Слово «лазер» – это аббревиатура, образованная из первых букв слов Light Amplification by Stimulated Emission of Radiation («усиление света с помощью индуцированного излучения»), У лазера есть «брат» – мазер, буква «м» в названии которого означает «микроволновое излучение»[327]. В природных условиях на Земле ни в оптическом, ни в микроволновом диапазоне такого усиления не происходит. В обоих случаях причиной его является взаимодействие фотонов с некоторыми атомами, в которых электроны поглощают и излучают фотоны одного и того же вида. Задача заключается в том, чтобы генерировать как можно больше идентичных фотонов и затем направлять их наружу через отверстие. В лазере фотоны одной и той же частоты накапливаются в специально предназначенной для этого полости и излучаются в резонансе друг с другом, то есть так, что гребни и впадины всех световых волн совпадают. Физики называют такое состояние «когерентностью», и именно оно является причиной высокой интенсивности сфокусированного лазерного луча.
Идея лазера впервые появилась в художественной литературе, в частности в написанном в 1898 году романе Г. Дж. Уэллса «Война миров», вдохновившем множество фильмов и переделок. В романе она приобрела форму смертоносного «теплового луча», которым марсианские завоеватели, приземлившиеся близ Лондона, «безжалостно размахивали», сжигая все и вся на своем пути. Закованные в броню шарообразные пришельцы – стофутовой высоты «паровые котлы на ходулях <…> шагающие как люди», применяли «невидимый тепловой луч», испускаемый «похожим на камеру генератором». Один солдат, видевший действие теплового луча вблизи, так выразился по адресу британских двенадцатифунтовых орудий, которые были выставлены для отпугивания захватчиков: «Это все равно что лук и стрелы против молнии»[328].
В течение нескольких десятилетий после выхода в свет «Войны миров», в особенности после мрачных событий Первой мировой войны, «тепловой луч» трансформировался в более общую идею «луча смерти» и превратился в постоянно возвращающуюся военную фантазию, или, скорее, кошмар. В 1924-м, в свои антивоенные годы, проведенные на задних скамейках парламента, Уинстон Черчилль в многократно перепечатывавшейся журнальной статье предупреждал, что среди вооружений предстоящей войны будут «электрические лучи, парализующие двигатели автомобилей, заставляющие падать аэропланы и теоретически разрушительные для человеческого зрения и самой жизни». Представители высшего эшелона британских властей, разрабатывавшие стратегию защиты страны, не устояли перед искушением этой фантазии, и Черчилль, ярый пропагандист оборонительных вооружений, стал добиваться ее воплощения в жизнь. Альберт Персиваль Роу, помощник директора Департамента научных исследований ВВС, которому вскоре предстояло и самому занять пост директора отдела телекоммуникационных исследований, так описывал реакцию британских военных:
