Тем не менее интерес к «лучам смерти» не угасал. Учитывая быстрый прогресс в технике передачи радиоволн и в электрификации городов, Генри Вимперис, начальник Роу в Департаменте научных исследований, писал о своей «уверенности в том, что проблема передачи большого количества электрической энергии посредством ее излучения вдоль направленных каналов будет вот-вот решена. Если это случится, использование такой передачи в военных целях будет неизбежно». Предполагалось, что требуемую передачу энергии можно обеспечить при помощи радиоволн. Поэтому в середине января 1935 года Вимперис попросил исследователя радиоизлучения Роберта Уотсона-Уотта дать заключение по проблеме, которую Роу сформулировал так: «Можно ли сконцентрировать в электромагнитном луче достаточно энергии, чтобы расплавить металлические части самолета или вывести из строя его экипаж?» Умолчав о самолете и его экипаже, Уотсон-Уотт поручил это задание своему подчиненному, Арнольду Уилкинсу, в небрежно составленной записке попросив его «вычислить мощность радиоизлучения, которое необходимо для нагревания восьми пинт воды от 98 до 105 °F на расстоянии 5 километров и на высоте в 1 километр». Уилкинса, который помнил, что в человеческом теле содержится в среднем восемь пинт крови, эта маскировка не обманула:
Однако Уилкинс предложил Уотсону-Уотту другую идею, основанную на сделанном некоторое время назад двумя радиоинженерами наблюдении: оказалось, что металлический фюзеляж самолета неизменно подавляет радиосигналы. «Благодаря этому, – сказал Уилкинс, – мы сможем узнать о присутствии самолета, даже не видя его». Уотсон-Уотт тут же отправил сообщение Вимперису, не упоминая имени Уилкинса. Так родилась концепция радара.
Итак, идея «лучей смерти» умерла? Нет, просто они не могли состоять из радиоволн. В 1948 году Роу писал: «Идея “лучей смерти” вовсе не была абсурдной, и в течение ближайшей сотни лет что-то в этом роде вполне может появиться».
Так и случилось.
___________________
В то время как астрофизический лазер – большая редкость, астрофизические мазеры, в общем, довольно обычная вещь. Одна из их разновидностей нередко встречается в глубине колоссальных газовых облаков, разбросанных по всему объему спиральных галактик. В недрах этих облаков, в плотных, ярких областях звездообразования, бесчисленные электроны в молекулах гидроксила (ОН), воды (Н20) или аммиака (NH) «накачиваются» энергией, чтобы потом начать испускать резонансные фотоны.
Представим себе большую полость внутри газового облака. А теперь представим, что все вокруг заливает свет от близкой звезды. Его фотоны поглощаются определенными молекулами. То, что происходит затем, описывается причудливыми законами квантовой механики. Фотоны, поглощаемые молекулами, заставляют те же молекулы излучать фотоны той же длины волны – и той же энергии – преимущественно в микроволновой части спектра. Газ возбуждается микроволнами; молекулы газа излучают такие же микроволны; эти микроволны заставляют молекулы излучать новые микроволны. Затем эта микроволновая энергия пробивает себе выход сквозь облако, создавая мощный концентрированный пучок, устремленный в одном направлении. Мы получили астрофизический мазер, луч которого выбивается из того места, где в облаке имеется просвет.
В отличие от естественного астрофизического источника, лазер, сделанный руками человека, должен быть направлен с большой точностью.
Неточная наводка грозит несчастьем. Обычный армейский тридцатикиловаттный боевой лазер наземного базирования (в шесть миллионов раз мощнее лазерной указки) может пробить дыру в двигателе грузовика или в бензобаке разгонной ступени ракеты-носителя, установленной на пусковой платформе. Лазер космического базирования, когда его удастся реализовать, будет могучим и смертоносным оружием. Однако с размещением такого оружия на орбите будут связаны и большие трудности. Обращаясь вокруг Земли, лазер станет генерировать и направлять колоссальную энергию на цель, которая тоже будет находиться в движении. Более того, лазерный луч следует выпустить так, чтобы он не был ослаблен облаками и избежал рассеяния в атмосфере.
