– Не хотите заказать себе костюм? Вы же теперь у господина Меркулова проживаете. – По Алешкиному тону легко было представить, что Ингвар – малолетний подкидыш, подобранный Меркуловыми исключительно из милости. – В доме обеды давать будут. Не можете же вы появиться… вот в этом? – Он окинул Ингвара выразительным взглядом.
Ингвар в ответ набычился, глядя на младшего Лаппо-Данилевского исподлобья. А сам Митя вдруг почувствовал, что и у него пальцы сжимаются в кулак от лютого желания врезать Алешке в челюсть, и… восхитился. Как же умеет Алешка допечь, если даже за Ингвара вступиться охота!
– Впрочем, достаточно вас просто не выпускать с этого вашего чердака… или где вас там разместили? – Алешка помахал тростью, подчеркивая свои слова.
Митя тихо выдохнул, с усилием разжал кулак и в очередной раз дал себе слово тоже завести трость.
– Правилами реального училища ученикам не дозволяется участвовать в подобных развлечениях без специального разрешения! – зло отчеканил Ингвар.
– Ой, та разрешат! У нас же все обшиваются: и директор училища вашего, и гимназический, и сам господин школьный инспектор. Они знают, шо костюмчик от Альшвангов – то ж качество, а то качество надо ж где-то показывать. – Слова стрекотали в такт со звонким перестуком каблучков и шелестом юбок – звуки словно существовали сами по себе, приближаясь по темному коридору, точно полумрак мастерской заговорил пронзительным женским голосом с неистребимым местным акцентом. А потом из полумрака, точно яркая рыбка из морской пучины, вынырнула дама лет сорока, наряженная в темно-синее платье, эффектно подчеркивающее ее черные волосы. На смуглом лице выделялся нос – даже более выдающийся, чем у бабушки Белозерской, урожденной Орбелиани.
– Мы вам, сударь, такую реалистскую форму сошьем, шо вы враз отличником станете! – всплеснула округлыми полными руками дама.
– Чтоб стать отличником, сударыня, нужна вовсе не форма, а отличная учеба, – немедленно окрысился Ингвар.
– С нас форма, с вас содержание! – хмыкнула бойкая дама, закладывая пируэт в вихре шелестящих юбок и кидаясь к Алешке, точно к давно потерянному и вновь обретенному родичу. – Господин Лаппо-Данилевский! Нам как раз доставили из Москвы партию превосходных перчаток от Тиль и K°! Я как их увидела, так брату и говорю: «Абрам, делай что хочешь, но господа Лаппо-Данилевские должны их увидеть первыми!» А тут вы – Бог прям-таки услышал мои скромные молитвы!
– Я бы тоже хотел увидеть перчатки! – вмешался Митя. Перчатки, конечно, надо покупать не готовые, а заказывать по руке… но Тиль – для здешней глухомани это весьма интересно! – Если они действительно от Тиль, я бы взял даже несколько пар – все мои перчатки, увы… безнадежно потеряны.
– Же по Невскому марше́, же пердю перчатка… – немедленно с пафосом продекламировала Капочка (или Липочка?).
– Же её шерше́-шерше́, плюнул и опять марше́! – тут же подхватила ее близняшка.
Дама прижала руки к груди:
– Да лучше плюньте мне прямо в очи, барышни, потому как то самые настоящие перчатки от самого настоящего Тиля, и на них плевать ну никак невозможно! Зато можно поглядеть, и пощупать, и даже понюхать, коли надобно!
– И тоже первым? – усмехнулся Митя.
– А как же! – немедленно заверила его дама. – Как есть первым – разве что с другого конца счета!
Митя рассмеялся, косясь на помрачневшего Алешку:
– А вы говорили, Алексей, что мне здесь не будут рады…
– Как можно! – Дама притиснула пухлые пальчики к обтянутой синим шелком изрядной груди. – Да у меня от радости аж сердце колотится – вот так! – И она пару раз нажала на грудь, почему-то правую.
– Позвольте вам представить, Дмитрий, фрау Цецилию, полновластную хозяйку дамской половины модного дома. А это господин Меркулов-младший, – наконец-то вспомнив о приличиях, недовольно проворчал Алешка.
– Сынок нашего нового главного сыскного начальника? – Если на Алешку фрау глядела как на любимого родича, то на самого Митю – как на прямое сошествие в Модный домъ государя-Даждьбожича во всей солнечной Силе и Славе. – Верю! Как есть верю – ведь вы сразу нашли самолучшую швейную мастерскую на весь город… да что там, на всю губернию! На две… на три губернии! Да чтоб Альшвангам других клиентов, окромя податного инспектора с супругой, не видать, ежели мы не сошьем вам все что угодно в самом лучшем виде, так что вы забудете про своих петербургских портных и, даже ежели уедете до самого Парижу, все едино станете вспоминать про Альшвангов!
– Мне кажется, я про Альшвангов уже помню, – ошеломленный ее бурным напором пробормотал Митя, которому и впрямь казалось, что он совсем недавно слышал это имя, вот только в бурлящем вокруг него потоке слов не успевал сообразить где.
– Фрау Цецилия! – Голос Лидии звенел обидой. – Вы так увлеклись… господами и перчатками, что, кажется, вовсе позабыли обо мне… о нас! Мы хотим немедленно забрать мое голубое платье для прогулок. Что я вам отдавала освежить блондами!
– Мы хотим? – Липочка (или Капочка?) поглядела на сестру.
– Ужас как хотим, просто-таки изнываем! – немедленно кивнула та.
– А если нам не заказывали никаких блондов?
