– Младший Потапенко пригласил ее на прогулку, – торопливо добавил Митя. Нехорошо, конечно, выдавать такие интимные секреты. Неблагородно. Но домолчался уже в прошлый раз, хватит! – Платье, которое было на швее… Лидия собиралась его надеть.
– Лидия нравится тебе? – осторожно спросил отец.
– Просить ее руки я не собирался, – хмыкнул Митя.
– Еще недоставало! Рано тебе о таком думать… – рассеянно буркнул отец. Прошелся туда-сюда по кабинету, вернулся за стол. Прикрыл глаза. – Эта твоя свидетельница видела, как фабричных загрыз медведь? – наполовину утвердительно, наполовину вопросительно наконец сказал он.
Мите очень хотелось сказать, что никакая Леська не его, но потом вспомнил, как она прижималась к нему всем телом, и только и смог что судорожно кивнуть.
– Тела вроде бы спрятали, но в таком месте, где их неминуемо должны были найти… и скоро! Да еще и одна из жертв сбежала… И возможно… возможно! – Отец предупреждающе вскинул ладонь, будто Митя собирался спорить. – Вчера собирались убить вовсе не модистку, а дочь уездного предводителя дворянства, самую прелестную из дебютанток будущего сезона…
Митя досадливо поморщился, а отец вдруг резко распахнул глаза и спросил:
– С кем было свидание у Эсфирь Фарбер?
– Откуда же мне знать? – возмутился Митя.
– Учитывая, что за день ты узнал больше, чем весь мой пока еще не существующий губернский департамент…
Слова отца были неожиданно приятны – вот вроде и не должны, не сюртук же похвалили или манеры, и что за дело светскому человеку до каких-то… шпиков… Но были.
– Может, потому, что он пока не существует, а я уже есть? – проворчал Митя.
– И это замечательно! – с чувством сказал отец, и Митя вдруг понял, что совершенно по-дурацки улыбается. Потребовалось изрядное усилие, чтобы согнать эту глупейшую улыбку с лица.
– В одном я уверен – младший Потапенко Лидию с Фирой точно бы не перепутал, даже несмотря на платье. Платья он, скорей всего, даже и не заметил.
– А еще… – начал Митя и осекся.
– Что? – поторопил его отец. – Рассказывай уже, что замялся?
– Ты не поверишь, – проворчал Митя. – Скажешь опять, что доказательств нет. – Он передернул плечами под вопросительным взглядом отца и наконец неохотно процедил: – Отпечаток медвежьей лапы, о котором говорил Урусов. Когда я нашел труп… – Он на миг замер, снова переживая этот момент как наяву: яркое солнце, захламленный дворик и выпадающее из нужника тело – заскорузлые кровавые пятна на нежном голубом шелке. – Отпечатка не было! Ингвар побежал за тобой, я… – Митя снова замялся, – тоже побежал. Зато Алешка Лаппо-Данилевский остался!
Отец помолчал. И еще помолчал. И еще. И наконец с энтузиазмом предложил:
– Давай-ка послушаем твою очевидицу!
И даже рассердиться на отца у Мити не вышло. Алешка Лаппо-Данилевский, каким-то хитрым манером оставляющий за собой следы медвежьих лап, – в такое поверить невозможно. Если, конечно, не знать доподлинно, что Лаппо-Данилевские на все способны.
– Давай, – устало согласился Митя.
Отец предвкушающе потер руки и дернул сонетку звонка.
Ждать пришлось довольно долго, и только когда раздраженно поморщившийся отец потянулся позвонить снова, за дверью затопотали шаги, и на пороге появилась Маняша.
– Милая, пришли мне сюда нашу новую горничную. Как ее…
– Леська, – подсказал Митю.
– Лесю! Хочу с ней поговорить. Митя, не уходи пока… А ты что замерла, милая? Побыстрее!
– Слушаюсь, барин! – пискнула Маняша и умчалась.
– Да что ее, потеряли? – зло буркнул отец, когда ожидание вновь стало затягиваться. И со всей силы рванул сонетку.
Мите почудилось, что прямо за дверью начались автоматонные гонки – такой топот там раздался! Дверь рывком отворилась, и внутрь ввалилась целая толпа: тетушка, горничная Маняша, сторож Антипка, путающаяся в ногах у взрослых кузина Ниночка… В кильватере бешеной процессии даже оба Штольца затесались, похоже выскочившие на топот из своих комнат. Не было только самой Леськи.
– Аркадий! – пронзительно вскричала тетушка, прижимая к груди странно знакомый тряпичный узел. – Не верь ему, этому мальчишке! – И она выразительно указала узлом на Митю.
Некоторое время Митя лишь глупо пялился на тетушку: она узнала об убийстве? Погоне? Или его визите в рабочий барак? Неужели Леська разболтала?
– В этом нет совершенно ничего плохого! – уже почти жалобно протянула тетушка.
– В убийстве? – растерянно переспросил отец, чьи мысли, кажется, были сходны с Митиными.
– При чем тут убийство, Аркадий? – Тетушка поглядела на него с изумлением. – Разве что я хотела бы попросить не обсуждать за столом ваши отвратительные служебные дела. Но сейчас о другом… Что бы тебе ни наговорил Дмитрий – это неправда! Все у нас было в порядке с обедом, и кухарку я вот-вот найму…
– Так кухарку еще не наняли? – удивился отец.
– И вещи его в беспорядке исключительно потому, что он сам неряха! – с разгону выпалила тетушка. – А кухарка… Обед же тебе не понравился! Да и кого я могу нанять, если Дмитрий к бедным девушкам пристает!
– С просьбами прибрать у меня в комнате? – кротко спросил Митя.
