У тетушки был план выжить его из дома, и она этот план осуществляла – глупо… и успешно. Отец ей еще не верил, а вот самому Мите быть здесь уже не хотелось. И что за глупые мысли приходили ему в голову: что тут река великолепная… и барышни Шабельские… и портной, то ли альв, то ли не альв, и дело с трупами и медведем интересное закручивается… Да что ему за дело до здешних дел, уж простите за неловкий каламбур? Его дом – в Петербурге, а в провинциальной дикости он всего лишь преследуемый изгнанник… Тетушкой преследуемый! И Ниночкой… И… мелко это как-то… Особенно касаемо Ниночки. А оттого вдвойне обидно.
– Помолчи, Дмитрий! – оборвал его отец. – Людмила… Нынче у всех был тяжелый день. А завтра будет еще тяжелее. Свенельду Карловичу паротелегу до имения гнать, а мне на службу, да еще и ресторацию искать, куда я смогу подчиненных своих привести и дела обсудить, – раз уж дома ты не дозволяешь. – Отец вроде бы шутливо развел руками, но глядел при этом холодно и неприятно.
– Я… Ты меня неправильно понял, брат… Я… я стараюсь…
– Я весьма ценю твои старания. И не собираюсь требовать от тебя невозможного. Всего лишь чистоплотных горничных, умелой кухарки и завтраков, от которых эти вот молодые люди не станут в город убегать. Вдруг еще один труп найдут, а мне завтра губернатору представляться, даже не знаю, что я ему говорить стану.
– Ниночка велела им, чтоб они не ходили никуда, а Дмитрий… – заторопилась тетушка.
– Дмитрий! К Шабельским, завтра же! У них Алевтина хоть и старше Ниночки, но, глядишь, кого-нибудь присоветуют! И да, не только ты мне, но и я тебе обещал сюрприз! Сегодня в город доставили вторую часть багажа, ту, которую Белозерские обещались выслать вдогонку. Свенельд Карлович был так любезен, что привез ее сюда. Там и для тебя есть сундук!
– Сундук! – Митя стремительно вскочил. – От бабушки-княгини? – В груди перехватило от блаженного предчувствия. Неужели? Неужели его чудовищные, так мешающие жить проблемы с гардеробом так легко разрешатся?
И услышал, как тетушка ехидно пробормотала себе под нос:
– Ах-ах, княжеский внук… – И уже громко: – Велю Антипке принести твой сундук, а то еще опять… в чужих комнатах окажется. – Тетушка окинула Штольцев высокомерным взглядом, на что Свенельд Карлович лишь молча поклонился и, чеканя шаг, удалился к себе в комнату. Дверь он захлопнул так решительно, что было ясно – никакие крики и шум больше не заставят его выйти до самого отъезда. – А ты – марш на кухню! – скомандовала она Леське.
– После того как я с ней переговорю, – отрезал отец. – Я должен знать, кто входит в мой дом! Поди сюда, милая, – скомандовал он Леське, указывая ей на стул. – Побеседуем.
– Только не задерживай ее надолго, – поджала губы тетушка. – Ей не за разговоры деньги платят! – И, оскорбленно выпрямившись, направилась к двери.
Митя – следом. И едва не споткнулся о вдруг оказавшуюся на его пути Леську.
– Извиняйте, паныч! – громко вскричала девчонка. И тихо, по-змеиному, прошипела: – Ее так домогивался! Чем эта вобла белобрысая краще за меня?
Митя ошалело поглядел, как она, чинно сложив ручки и опустив глаза долу, усаживается перед отцовским столом, потряс головой и рванул прочь из кабинета. Только бы с его драгоценным сундуком ничего не случилось!
Темная тень заступила ему дорогу.
– Сегодня… мне на мгновение показалось, что я… возможно, ошибался. Что вы не такой плохой человек, как я думал! Следовало быть умнее и понимать, что первое впечатление – самое верное! – глядя на него с отвращением, процедил Ингвар. – Приставать со своими грязными домогательствами к девушкам, которые от вас зависят! К обеим! И при этом иметь наглость ухаживать за Лидией! Вы… омерзительны! И то, что Аркадий Валерьянович вас оправдывает, это тоже… мерзко! – Он повернулся на каблуках и, явно подражая брату, промаршировал в свою комнату.
– Не стоит так завидовать! – бросил Митя ему вслед, но Ингвар только передернул плечами и захлопнул за собой дверь. Митю на миг кольнуло сожаление. И даже захотелось объясниться. Чтобы германский дурак не наговорил Лидии лишнего, хотя… какое ему дело до этой… охотницы на медведей.
– А вот и ваш сундучок, барич!
Над ступеньками лестницы появился обтянутый портками зад, и пятящийся Антипка втащил наверх средних размеров кожаный дорожный сундук. Все посторонние мысли мгновенно вылетели у Мити из головы. Ему пришлось призвать на помощь весь свой опыт светской жизни, чтобы не приплясывать от нетерпения, пока сторож затаскивал сундук в комнату. Митя вихрем ворвался следом. Кажется, захлопнутая им дверь наподдала сторожу под зад – с той стороны глухо чертыхнулись.
Митя дрожащими руками поднял крышку. Что бабушка прислала? Что-то из его старого гардероба – вещи там несколько поношенные, потому он их и оставил. Но сейчас и они сойдут за счастье! Или… княгиня заказала ему новые? Он как никогда нуждается в ее щедрости…
