— Это оружие, — подхватил Ветер, догадавшись, что имеет в виду товарищ. — Оружие, сделанное на основе телепорта, подобно изобретению ферьера Ванеуша против демонов. Нарушить законы телепортации, чтобы нанести ущерб.
Опять повисла пауза. Крес взволнованно расхаживал по кабинету, до царапин раздирая ногтями подбородок и шею. Селиса, не выдержав вида страдающего ферьера, подошла к нему и взяла за ладони, не давая расчёсывать лицо.
— Ты почему перестал принимать таблетки от аллергии? — строго спросила она вполголоса.
Крес в ответ лишь раздражённо мотнул головой.
Идир, засунув руки в карманы, долго смотрел на листок, потом отодвинул коленом кресло и плюхнулся на сиденье.
— Объясните мне, тупому, почему от молекулярного расщепителя земля раскалится, а от телепортации завода в самого себя же — нет? — негодующе спросил он. — Разве там не должно было жахнуть, как от ядерной бомбы?
— Вот именно! — подхватил Крес. — Вот именно! Идир абсолютно прав! Уж на что в моей идее натянутое допущение, но в твоей, Серео, целых два!
— Ты сам себя загнал в рамки известной теории, Крес. — Рэйзор взял многострадальный листок и к ужасу инженера добавил ещё один овал внутри большого, поглотившего весь завод. — Я только что нашёл в публичных саморийских архивах эксперименты, на которые сослался Серео. Их проводили ещё до войны и до появления «Третьей стороны» как таковой. Учёные действительно ставили опыты по перемещению материи внутрь себя же, и результаты ты уже перечислил. Также есть два упоминания другого неудачного эксперимента — по разворачиванию одного портала внутри другого. Точность довоенных телепортов была очень низкой, поэтому ничего, кроме взрыва, добиться не удалось. Проект закрыли, так и не найдя ему применение. Но с теми данными, что у нас есть — скорее всего, второй портал может использоваться как отвод энергии и большей части элементной массы после распыления материи. Мы до этого не додумались, потому что пользовались телепортом как инструментом для исследований, а не как оружием.
— Это что тогда… Какой-то рекурсивный телепорт, получается? — Идир скептически сдвинул брови. — Это ж сколько надо было испытаний провести, чтоб создать такое оружие?
Шерл снова задал правильный вопрос: на Тохше разработка телепортов шла маленькими шажками — и это при возможности естественного перемещения между мирами в районе аномальной зоны. Всё потому, что люди стремились сохранить целостность подопытных вещей. У тохшанских устройств имелась небольшая погрешность в координатах конечной точки пути, поэтому нельзя телепортироваться в стеснённое или захламленное пространство — велик шанс «застрять» в предметах. Рекурсивный телепорт требует стопроцентной точности, если такое вообще осуществимо. Сколько объектов или субъектов было уничтожено, чтобы добиться идеала? Кто мог пойти на такие растраты?
Тот, кто не боится смерти и создаёт полигон на чужой земле.
Выводы напрашивались очевидные, но всё же Рэйзор видел пару неувязок и не спешил делиться соображениями с остальными.
— Крес, выясни, какое минимальное количество энергии требуется для такого большого портала, — распорядился он. — Исходи из того, что мы можем не знать все законы его формирования — например, увеличение размеров за счёт цепной реакции или чего-то подобного.
Ферьер наконец оставил свою бедную шею в покое и схватился за спасительный элеком, выискивая справочную информацию.
У Ветра же новости ещё не закончились. Отражения миров оказались крайне скудны на информацию о Хатор — тётке Акмена, чей портрет висел перед входом в престольный зал в Сарабате. К сведениям из лионтийских архивов не удалось добавить ни строчки. Тут-то пригодился опыт Казу: живьём он Хатор не видел, зато слышал о ней немало — в основном, плохое. И карлица, и с деформированным телом, и с неисчислимым количеством болезней. Когда Ветер удивился, как же она дожила до зрелого возраста, Казу прислушался к шёпоту духов в голове и брякнул: «Она никогда не была живой». Тогда Ветер и заподозрил в Хатор не обычную женщину, а существо под стать Имаху — духа или даже эссимана. А раз так, то умереть во время давнего вторжения на Смиде она не могла — лишь развоплотилась и покинула Монех.
Разведчик предложил отследить перемещение Хатор и приглядеться к ней получше, чтобы понять, можно ли её как-то использовать для переговоров с Имахом. Серео, до того момента будто отключенный, легонько шлёпнул ладонью по столу — Селиса с Идиром аж подскочили в креслах.
— Не того ищешь, — громогласно заявил товарищ. — Не туда смотришь.
Серео опять не говорил в лоб — он всегда заставлял окружающих скрипеть мозгами и думать. Слова его можно было интерпретировать по-всякому: и что Хатор на самом деле обычная монешка, погибшая при вторжении; и что её поиски бесполезны; и что она никак не поможет в ориумном кризисе, поэтому не стоит тратить на неё время…
Ветер отправил в радиоэфир вопросительный знак, но Серео, так и не объяснившись, развернулся к Рэйзору и буравил его фиолетовыми огоньками «настроенческих» диодов. Что это — упрёк?