«
Перед тем, как последовать за мамой на кухню, Моро бросил на Софике острый взгляд.
«
Она помнила и совершенно не боялась. Ярость из-за нависшей над родителями опасности притупила все остальные эмоции. Но внешне надо играть роль влюблённой дуры… Тьфу! Не смея поднять взгляд на отца, Софике прошмыгнула за Моро.
Мама до сих пор обходилась без кухонных помощников, вот только недавно согласилась на комбайн по настоянию папы. Посуда на открытых полках, прибитых к стене, не успевала покрыться пылью — готовила мама много и разнообразно, балуя папу при любой возможности. Софике сначала хотела отговорить её перенапрягаться, а потом поняла — пока мама двигается, пока активничает, болезнь отступает.
Мама попыталась остановить Моро, уже помывшего руки и взявшегося за нож:
— Да что вы, что вы, рубашку ещё запачкаете! Даже неудобно как-то…
Демон сделал вид, что проверяет пальцем лезвие — Софике почему-то не сомневалась, что порезаться он не может.
— Всё хорошо, не волнуйтесь. Я быстро.
Он подмигнул, и Софике к своему ужасу увидела, как мама смутилась. Поведение Моро выводило Софике из себя. Этот проклятый мертвец пользовался привлекательным обликом и располагал к себе ни в чём не повинных людей! «
Моро действительно управлялся ножом с потрясающей скоростью, быстро-быстро шинковал овощи и бросал их в миску. Мама с восхищением смотрела на его руки.
— Вы как будто бы профессионально занимались готовкой. Вы случайно не повар?
Моро рассмеялся и помотал головой:
— Я даже не любитель. Вот товарищ мой…
Он вдруг застыл как громом поражённый и невидяще вперился в стену перед собой. Мама озабоченно сложила руки на животе. Софике испугалась, что Моро вот-вот что-то натворит, подошла и ненавязчиво толкнула его плечом.
— Не тупи, — тихо проговорила она.
— Да, извините… — Моро продолжил нарезать салат, но уже медленнее. — Просто вспомнил, что знакомый очень хорошо готовил.
За столом, конечно, пришлось сесть рядом с Моро и напротив родителей. Демон придумал остроумную причину, почему не может ничего есть или пить: сослался на полную несовместимость организма с тохшанской пищей. Беседовали, в основном, мама с Моро, а отец сурово молчал. Софике нацепила вымученную улыбку, дважды посмеялась над шутками демона и даже не вздрогнула, когда он показухи ради накрыл своей ладонью её кисть. Она до сих пор не понимала, ради чего весь этот дурацкий спектакль, а на мысленные вопросы Моро не отвечал.
Мама интересовалась, где он познакомился с Софике, в каких войсках и в каком звании служит, что думает о Тохше. Если с удовлетворением любопытства мамы Моро худо-бедно справился и даже не везде наврал, то внезапно присоединившийся к разговору папа завёл его в тупик.
— И что же за сила угрожала Земле, раз «Третья сторона» пришла на помощь? — спросил он, оборвав рассказ Моро о разнице между Панерутом и Саморе.
— Атлерии, — с заминкой ответил демон. — Ну, не совсем атлерии, а похожие на них существа.
— Вы их видели?
— Н-нет. Войска «Третьей стороны» прогнали их довольно быстро.
Софике слышала неуверенность в словах демона — что уж говорить про папу, который с подозрением прищурился.
— Интересно. Насколько помню, Эрс Лешто тоже землянин, и он во время публичных выступлений рассказывал, что враги уничтожили почти всё население Земли.
Софике бросило в жар. Ох, удружила она и Моро, и себе заодно! Совсем забыла предысторию землянина Лешто!
— Пап, ну так Земля же не одна, — уверенно сказала она, крепко сжимая руку демона и мысленно призывая его молчать. — Мы открыли Землю-1, Землю-2, Землю-3.
Никакой Земли «Третья сторона» на самом деле так и не нашла, но папу такое объяснение вроде бы устроило. Софике еле слышно перевела дух и улыбнулась Моро. Его взгляд чуть потеплел, и на короткий миг Софике представилось, что если бы… Нет, ну вот если вообразить, что он живой…
«
— Какие у вас цели в жизни, Моро? — продолжил допытываться отец.
— Эм-м… Подняться по карьерной лестнице? — полувопросительно ответил демон. — Набраться опыта, расправиться со всеми… м-м… врагами. Я люблю совершенствоваться и браться за новое.
— То есть, я так понимаю, семья в планы не входит, — подытожил отец и с осуждением глянул на Софике.