Враг хорошо знал, кого атаковать, чтобы ускользнуть из ловушки.
Рэйзор отпустил трос, отключил принудительный разряд энергоячейки, и чужой робот вместе с демонами сгинул окончательно.
Я прослежу за ним, — бросил Ветер и тоже исчез, не дожидаясь одобрения.
***
Хотя размах прошедшей битвы был намного меньше побоища на Тохше, работы медикам хватило с лихвой: пришлось заниматься и пострадавшими людьми, и итиайя. Последние лишились дома и надежды на поддержку духов — Рэйзор поспешил воспользоваться их смятением и отправил в госпиталь в штаб-квартире. Пока консервативные маги не передумали, нужно продемонстрировать, что забота тохшан об итиайя намного более зримая и ощутимая, чем увещевания невидимых "предков".
Торерату Хану не терпелось исследовать дуального мага Тиамалату, способную, как оказалось, менять структуру вещества. Рэйзор не позволил — пусть отдыхает. Она действительно уже почти сутки беспробудно спала в реабилитационной палате, свернувшись калачиком и уютно подложив ладошки под щёку. Чернота сосудов на её руках пропала, остались лишь чуть вздутые не по возрасту вены. "Славная девушка, — думал Рэйзор, наблюдая за ней через стекло. — Плохо, что она вряд ли найдёт себе партнёра среди соплеменников, если только не по принуждению или из чувства долга".
Её дети, зачатые от другого природника, с большой вероятностью унаследуют сильный материнский дар. Подобные Тиамалате маги тохшанам нужны сейчас, а итиайя растут и развиваются медленно, даром что живут в два-три раза дольше людей. Акан не сказал, чем именно ему интересен организм Тиамалаты, но Рэйзору и так было ясно: темиец хочет проверить совместимость её генома с человеческим. И если совместим, а Тиамалата согласится отдать часть яйцеклеток... Нет, лучше даже найти ей пару среди тохшан: тогда она будет защищать людей так же яростно, как соотечественников. В любом случае, придётся править гены, чтобы увеличить шансы рождения дуального мага.
Неприятно осознавать, что ради тохшан приходится рассматривать Тиамалату как лабораторный образец под предметным стеклом. Если "предки" нашепчут итиайя, какие на самом деле планы строят союзники, все труды опять пропадут впустую. Но пока доверие природников возросло: ещё бы, ведь Ветер под командованием Рэйзора успел вывести женщин и детей из поселения итиайя до его разрушения.
Да, в переговорах со спесивыми природниками надо делать упор на благополучие их детей и шансы на выживание...
После Тиамалаты Рэйзор отправился в отделение интенсивной терапии, где в одноместной палате лежал Гес Келлемон. Медики уже стабилизировали его состояние и готовили ко второй операции, чтобы реимплантировать ногу, но была одна сложность: упрямый как сервид ламериец отказывался принимать болеутоляющие — даже слёзные мольбы жены, тоже работавшей в "Третьей стороне", не помогали. Потому-то один из врачей и обратился к Рэйзору, чтобы тот повлиял на Келлемона, и не пришлось привлекать Тсадаре Лараша для разрешения конфликта.
Рэйзор окликнул хирурга, выходящего из палаты ламерийца:
— Как он? По-прежнему сопротивляется?
— В сознании, — лаконично поделился медик. — Не следует предписаниям, пытался самостоятельно пойти в туалет и выдернул катетер. Подумываем привязать его, чтобы не буянил.
По описанию Гес точно шёл на поправку, ну а если ему хочется помучиться — кто ж мешает. Ногу-то всё равно пришьют. И всё же Рэйзора попросили помочь, а он не считал себя вправе отказать.
— Не стоит. Думаю, управлюсь. — Рэйзор взялся за ручку двери. — Препараты уже в палате?
— Да, ампулы на столике возле койки. Мы вдобавок даже в форме таблеток принесли, лишь бы выпил. Всё без толку.
— Понятно...
Накрытый одеялом Гес лежал на койке; под писк измерительных приборов его грудь поднималась часто и невысоко. Рэйзор устыдился собственной раздражительности: бледный, покрытый мелкими капельками пота, с искусанными до крови губами, ламериец был не так уж далёк от травматического шока. И всё же сопротивлялся. Почему?
— Ну, что ещё надо? — разлепив спёкшиеся губы, пробурчал Гес и повернул голову к Рэйзору. — А, это ты...
Он поторопился приподняться на локтях, пытаясь скрыть собственную слабость, но неловко подвернул запястье и рухнул бы на койку, если бы Рэйзор не успел его поддержать. Натужно сглотнув, Келлемон уставился на одеяло — на пустоту вместо правой ноги. Рэйзор сел на стуле сбоку от его койки.
— Поймали того гада? — глухо спросил Гес.
— Нет. Ветер ищет следы, пока безрезультатно.
— Надо было не отпускать его, а держать до последнего! — хрипло выдохнул Гес. — На кой ты его упустил?
Рэйзор молчал, понимая, что спорить и ругаться с Келлемоном сейчас бесполезно. Это, скорее, беспомощное ворчание, чем настоящая конфронтация.
— Ну? — не унимался Гес. — Толку с того, что ты меня спас, если весь Тохш до сих пор под угрозой?
Болезненный укол, но Рэйзор снова себя сдержал. Пусть человек выговорится — может, спустит пар и наконец-то примет лекарство.