— Дурак ты, — беззлобно заключил ламериец и снова откинулся на подушки. — Но это не твоя вина, таким дураком тебя сделали. Не умеющим жертвовать людьми ради гораздо большей цели. Будь ты человеком, не стал бы всё бросать ради меня.
— Почему ты так думаешь?
— Не притворяйся. Мы на разных полюсах. Ты знаешь, что я самый серьёзный конкурент в предвыборной гонке, а конкурентов нужно устранять. — Гес шумно перевёл дыхание. — Тем более, под таким благовидным предлогом.
— То есть, если б мы поменялись местами, ты бы от меня избавился?
Гес долго не отвечал — то ли подбирая осторожный ответ, то ли не решаясь признаться и самому себе, и Рэйзору.
— Не избавился бы. Но и не колебался бы ни секунды, выбирая между жизнью одного офицера и всем личным составом в штаб-квартире. Каково, думаешь, жить с осознанием, что из-за меня та сволочь бродит дальше по мирам и рано или поздно окажется на Тохше?
Рэйзора наконец осенило, почему Келлемон отказывается от приёма болеутоляющих — он считает себя виновным в том, что не удалось поймать робота с рекурсивным телепортом, и теперь занимается самобичеванием
— Вот так всю жизнь карабкаешься вверх, кровью и потом зарабатывая место под Тельсой, а потом приходят роботы и за пару-тройку лет играючи занимают такое же место, — вполголоса продолжил ламериец. — Промахнулись, ошиблись — так сразу оправдания есть: это ж роботы, у них есть ограничения. Победили — так все чествуют, как будто это личная заслуга. А это ведь не твоя заслуга, что ты стал ксаратом, Рэйзор. В тебя это всё вложили другие люди. Люди, которые сейчас в лучшем случае в чине омарата — не считая Эрса Лешто, конечно. Твоя слава — это на самом деле результат их усилий. Без них ты ничто. Помни об этих людях-невидимках, когда тебя в очередной раз будут восхвалять за победу.
Горькая обида Келлемона на незаслуженность достижений идейного оппонента настолько ошеломила, что Рэйзор не сразу нашёлся, что ответить. Он никогда не рассматривал себя с такой точки зрения и по-прежнему поддерживал дружественные отношения с людьми, приложившими руки к его созданию. Он считал себя защитником и помощником тохшан, воплощением их инновационных идей, но никак не похитителем чужой славы. Этим доводом он и воспользовался.
— Ты прав, Гес, я не обладаю свободной волей, — примирительно произнёс Рэйзор. — Её рамки определены тохшанскими инженерами, и всё, что я делаю, продиктовано не моим, а человеческим решением. И спас я тебя потому, что люди посчитали бы такие действия правильными. Я и есть многократно усиленная трансляция человеческого выбора, только упакованная в физическое тело. Ты можешь быть согласен с этим выбором, можешь быть не согласен, но придётся с ним считаться.
В глазах Геса промелькнуло сомнение, и он ненадолго задумался. Похоже, ему действительно намного легче считать, что с помощью робота его спасли сами тохшане.
— Чем ты так приглянулся той демонице? — желая переключить тему, в шутку поинтересовался Рэйзор. — Как будто у неё к тебе что-то личное.
Гес не сумел скрыть кривую ухмылку.
— Ну да… личное. — Он кашлянул, прочищая горло. — Она залезла мне в голову и увидела, что я когда-то изменил жене. По крайней мере, так она сказала, пока душила. Видать, больная тема.
Теперь понятно, почему маг назвала Келлемона изменщиком, а от возмущения к одержимости у демонов дорога прямая.
— Насчёт улизнувшего противника не переживай, от Ветра не так-то просто скрыться, — нарочито оптимистично добавил Рэйзор. — Лучше думай о том, что день выборов на носу...
— Я не снимусь с выборов! — торопливо вставил Гес.
— Естественно, но ты должен быть в состоянии выступить перед избирателями, даже если не успеют провести операцию. — Рэйзор потянулся к столику, взял стакан с водой и баночку с таблетками. — Поэтому пей.
— Да не нужно мне...
— Я могу применить силу, если посчитаю, что твоё здоровье в опасности, — строго произнёс Рэйзор. — И это даже не будет противоречить моим директивам. Пей.
Ламериец прошипел что-то невнятное, выхватил баночку из его рук, открутил крышку, высыпал горсть таблеток в рот и залпом выпил всю воду. Рэйзор, как робонянька, внимательно проследил, что препараты человек действительно проглотил, а не спрятал за щекой.
— Доволен? — сверкнув глазами, рявкнул Келлемон.
Рэйзор не удержался от соблазна съязвить:
— Да, вот теперь ты умница.
— Иди ты!.. — Ламериец подскочил, но заскрипел зубами от боли, снова грузно опустился на койку и простонал: — Пошёл вон!
Рэйзору оставалось только "улыбнуться" диодами.
Темнота, тишина и невесомость — вот, чем встретила реальность после пробуждения.
«Интересно, похоже ли это на ощущения души после смерти?» — пришёл на ум странный вопрос, пока бежала тестовая проверка нейросети после аварийной перезагрузки систем.
Кто он, откуда, каковы его цели — Рэйзор теперь мог сформулировать совершенно точно. А вот где он, и почему не помнит, как тут оказался, было непонятно из-за девственно чистой оперативной памяти. Пришлось обратиться к резервной копии, чтобы восстановить хронологию событий.
…