— Акан, ты сгущаешь краски. Я тоже относился к затее Рэйзора с опаской, пока Элис не раскрыла карты. Мы сами были на её месте в глазах иномирян. Иные даже называли нас богами, спустившимися с небес — помнишь? Мы спасли их от фуссов и ушли, не желая влиять на исторические процессы. Обрати внимание, как Элис повторяет нашу тактику: предлагает, а не навязывает помощь, и рассказывает о себе самое важное. И Келлемон тоже верно подметил: будь у неё планы поглотить Тохш, она бы не стала размениваться ни на выступление в мельдоме, ни на демонстрацию силы.
— Она может передумать в любой момент, — отрезал торерат Хан.
— Тогда я жду отчёта омарата Кариш о деяниях Элис, — хладнокровно заявил Лараш. — Если найдутся примеры агрессии, то союз, конечно, невозможен. Ну а пока я считаю неправильным сознательно лишать «Третью сторону» шанса изучить такое существо. Тем более, подозреваю, во всех вселенных она не уникальный экземпляр, и невозможно полагаться на благоразумие других представителей этого вида.
Рэйзор слушал спор офицеров и внутренне ликовал: раз Келлемон с Ларашем разглядели потенциал в знакомстве с Элис, несмотря на ошеломляющие обстоятельства, то он на верном пути. Единодушие ксаратов повлияет и на решение Совета — лишь бы торерат Хан не применил чрезвычайные полномочия.
Элис спрашивает, можно ли ей теперь посетить штаб-квартиру, — передал Ветер. — Что ответить?
Дался же ей этот музей…
***
Насчёт музея она не шутила: Рэйзор даже предположил, что Элис зачем-то нарочно тянет время, неспешно осматривая скромную экспозицию артефактов времён Великой Войны. Гостья долго вертела в руках осколки брони фуссов, вдумчиво водила пальцем по интерактивному стенду, рассказывающему об анатомии атлериев, листала голографические копии хроник и, прикрыв веки, слушала отрывки из военных радиопередач. Рэйзор, прислонившись плечом к стене у входа, внимательно следил за каждым её шагом и размышлял, зачем она продолжает притворяться человеком.
А ведь Софике зрила в корень. Не зря она так волновалась, что Элис не гуманоид. Вряд ли обрадуется, когда информацию сделают публичной на внутреннем портале, и её подозрения подтвердятся. Может, написать ей первым, попробовать ещё раз поговорить? Не хватало, чтобы после Идира из круга близких людей ушла и Софике… Неудачно он повёл себя в мельдоме. Хотел похвалить Софи, подчеркнуть её значимость для «Третьей стороны», подружить с чудаковатой гостьей — а в итоге она замкнулась в себе.
Элис дослушала музыку военных лет, вынула одноразовые «капельки» из ушей и перешла к очередному голопроектору: потыкав в меню, выбрала программу для дошколят и принялась смотреть максимально упрощённый пересказ событий. Рэйзор склонил голову набок: это шутка? От Элис можно всего ожидать.
— Знаешь, мне не придётся постоянно читать твои мысли, если будешь задавать вопросы вслух, — внезапно заметила она, не отрываясь от мультфильма.
Похоже, она не вылезает из его головы. Интересно, люди испытывают такое же чувство, когда Рэйзор считывает их пульс, дыхание и температуру тела?
— Можешь снова посмеяться над неуклюжим использованием метафор, но в твоём присутствии я чувствую себя голым, — с укором сказал он, намекая на неловкий разговор в Сарабате.
— Ты так и не понял? — Она обернулась. — У меня нет души. Поэтому во мне ты не мог увидеть родственную душу.
Уточнение звучало странно, как будто Рэйзор и сам не догадывался, что он в принципе ни в ком не мог увидеть душу, родственную собственной — за её отсутствием. Переспрашивать не стал — в конце концов, его действительно занимали другие вопросы.
— Тебе не кажется, что возрастной рейтинг этой записи маловат? — Рэйзор кивнул на меню голопроектора. — Рекомендую полную версию: в ней вся информация подаётся без прикрас и фильтров.
— Мне интереснее, чему тохшане учат своих детей, — просто ответила Элис и снова повернулась к проекции.
Рэйзор старался абсолютно ни о чём не думать, пока терпеливо дожидался финала мультфильма. Закончив просмотр, Элис перешла к стенду с историей «Третьей стороны» и долго изучала фотографию первого аденрата организации.
— Зачем этот спектакль? — наконец прямо спросил Рэйзор. — Ты всё равно видишь историю через отражения, и нам уже известно, что ты не человек. Зачем имитировать поведение любознательной туристки?
— Затем, что вам больше нравится общаться с себе подобными, чем с бесформенным, безголосым и безэмоциональным порождением мира, — спокойно ответила Элис. — Я подстраиваюсь под ожидания, чтобы ко мне прислушивались. Очеловечиваюсь, если угодно.
Логично. И, главное, работает: воплотись Элис в подобном Келлемону мужчине, отношение офицеров «Третьей стороны» к потенциальному союзнику было бы намного жёстче. А визуально слабая женщина, пусть даже её истинная личина уже раскрыта, подсознательно вызывает больше доверия, если продолжает вести себя как обычный человек.