— Лараш надеется жить по-старому, — раздражённо перебил Рэйзора темиец. — Копирует Эрса. Только его манера управления под нынешние условия уже не подходит.
Настало время честно рассказать, чего именно Рэйзор хотел добиться от Акана.
— Откажись от претензий на место аденрата. Выступи перед избирателями и напомни им, чем «Третья сторона» всегда отличалась от регулярных армий. Посмотри, во что превратился коллектив, что за идеи бродят в умах солдат и офицеров! Мы были сплочённой семьёй, умеющей мыслить прогрессивно и налаживать контакт с другими цивилизациями ради общего дела. А что теперь? Неприязнь к чужакам, нежелание помогать слабым и склонность решать проблемы дракой, а не дипломатией.
— А-а-а… — Акан разочарованно откинулся на спинку кресла. — Ты хочешь, чтобы я не только отказался, но и агитировал людей за твою кандидатуру. Ловко.
— Кроме меня, из сильных претендентов остаётся только Келлемон, и он превратит Тохш в кромешный хаос. К твоим предупреждениям я всегда прислушивался, как ты мог заметить. А что произошло, когда Мседео посмела встать на пути Геса?
Акан глубоко вздохнул и уставился на одну из трофейных голов на стене — бурый хищник, прижав уши, в посмертной гримасе скалился на своего убийцу.
— Я не позволю «Третьей стороне» заключить союз с Элис, так и знай, — вполголоса произнёс темиец. — Не для того создавали организацию, чтобы преклонять колено перед иномирской сущностью, преследующей свои цели. Хочешь продолжить с ней общение — придумай другой способ.
Торгуется. Значит, всё-таки согласен с предложением Рэйзора, но выполнять его без дополнительных условий не намерен.
— Думаю, с ней можно договориться, если урезать запросы. Но я тебя понял. Продавливать идею союза в Совете не буду.
Акан перевёл взгляд на Рэйзора и с подозрением прищурился.
— Ты просишь
— Делай то, что посчитаешь нужным, — подчеркнул Рэйзор. — Я не прошу убедить их проголосовать за кого-то конкретного. Но пусть они отринут идеи превосходства тохшан над другими цивилизациями и поймут, что для успеха придётся строить доброжелательные отношения с иномирянами. Никаких выпадов в сторону итиайя. Никаких призывов уничтожить Имаха. Энергия — новый инструмент, и освоить его можно только с помощью владеющих им учителей.
Акан в задумчивости перебирал пальцами по столу, и кольца с браслетами на его руке тонко звенели от каждого движения.
— Во главе организации ты долго не протянешь, — наконец изрёк он. — По множеству причин. Но Келлемона и близко нельзя подпускать к посту аденрата.
***
Один процент. Один процент перевеса над Гесом Келлемоном. Выборные часы закончились, комиссия считала и пересчитывала голоса в надежде, что где-то закралась ошибка, но её не было. Сорок процентов избирателей высказались за Рэйзора, тридцать девять — за Келлемона, и ещё двадцать один — за Тсадаре Лараша.
«Третья сторона» стояла на ушах. Утреннее заявление Акана Хана о самоотводе и выступление, в котором он не скрываясь признался, что не может брать на себя такую большую ответственность, потрясло многих, особенно — верных ему сотрудников Центра управления аванпостами. Он напомнил людям, через какие испытания пришлось пойти современникам Великой Войны, когда поначалу страны Тохша отказывались от сотрудничества, желая истощить соседей-конкурентов за ресурсы. И потом — как основатели «Третьей стороны» клялись в безвозмездной помощи другим цивилизациям, подвергшимся атакам фуссов и атлериев. Пригрозил, что за падением терпимости к иномирянам неизбежно нарастает внутреннее напряжение и в организации, и между странами Тохша, ведь до войны выходцы из разных регионов планеты тоже считали друг друга чужаками. Пообещал, что продолжит выполнять обязанности главы внешней разведки и Центра, но предупредил, что ему придётся переосмыслить собственные убеждения, чтобы вступить в новую эру существования «Третьей стороны».
Фактически военные начали голосовать только после обеда, справившись наконец с эмоциями, вызванными словами торерата Хана. Всё перепуталось: в первые часы наибольшую поддержку набрал ксарат Лараш, а Келлемон плёлся в конце. Но к вечеру результаты кардинально изменились.
Рэйзор весь день избегал появляться в штаб-квартире, понимая, что его будут донимать вопросами: поехал с инспекцией в перебазированную возле Коора часть «Третьей стороны» и отвечал только на самые срочные письма и звонки, не связанные с выборами. Но изображать непричастность к происходящему сутки напролёт не получилось. Когда поздним вечером его вызвал к себе исполняющий обязанности аденрата ксарат Лараш, пришлось возвращаться в штаб-квартиру.
В кабинете, помимо самого Тсадаре Лараша, его поджидал мрачный торерат Эдель Маллинан, и при одном взгляде на плотно сжатые губы главы следственной комиссии было ясно, что происходящее он, мягко говоря, не одобряет. Да и Тсадаре имел вид недружелюбно-отстранённый — большая редкость для обычно сдержанного офицера.