Четверо молодчиков наставили на Рэйзора импульсные винтовки, ничуть не заботясь, что в зоне поражения стоял и торерат Хан. Серео тоже с явной неохотой поднял руку, которая трансформировалась в жерло плазменной пушки. Более точной иллюстрации выражения «жить как в страшном сне» Рэйзор не мог представить.
— Покушение на аденрата Лешто? — переспросил Хан и презрительно хмыкнул. — Какая чушь. Займитесь лучше патрулированием штаб-квартиры.
— Торерат Хан, отойдите в сторону и не мешайте исполнению приказов Совета, — сквозь зубы процедил охранник.
— Я и есть член Совета с особыми полномочиями, и я отменяю этот приказ. — Хан повернул запястье так, чтобы солерсы спроецировали трёхмерное удостоверение личности, светящееся красным цветом. — Пойдите прочь. Все. Кроме тебя, Рэйзор.
Всё перевернулось с ног на голову. И получаса с момента встречи с Эрсом не прошло, а роли перетасовались, как в карточной колоде. Серео по чужому распоряжению из лучшего друга чуть не превратился в тюремщика. Сам Рэйзор попал под опалу, пока всеми силами пытался спасти создателя. Хан, принимавший минимальное участие в жизни Эрса и всегда скучавший на заседаниях, оказался поверенным в тайны аденрата, а также членом Совета с особыми полномочиями. Иллюзия контроля Рэйзора над жизнью в штаб-квартире рассеялась как утренний туман.
Охранник, по-видимому, тоже запутался. Отойдя в сторону, он кому-то позвонил — Рэйзор узнал голос торерата Маллинана. Ну конечно, кто же ещё мог так перестраховаться вместо того, чтобы вызвать подозреваемого к себе и выяснить обстоятельства происшествия…
— Извините, торерат Хан, — буркнул охранник, закончив разговор, и сделал знак остальным убрать оружие. — Рэйзор, ничего личного. Приказ есть приказ. Работа такая.
Рэйзор молча кивнул. Если бы не Акан Хан, неловкая встреча закончилась бы намного печальнее — деконструкция нейросети была, пожалуй, самой опасной, неприятной и унизительной процедурой для роботов. В лучшем случае их сознание разбирали по кирпичикам, вытягивали все самые сокровенные тайны — свои и чужие, и потом целой командой специалистов препарировали насильно скопированные данные. В худшем при неумелом обращении нейросеть попросту разрушалась.
— Теперь ты меня выслушаешь? — поинтересовался Акан, когда сконфуженные охранники вместе с невозмутимым Серео погрузились обратно в лифт.
***
Даже сами тохшане нередко принимали Акана за инопланетянина. Население автономной области Панерута под названием Те́мия было очень немногочисленным — мало кто приспособился к выживанию на нулевой широте под иссушающим зноем Те́льсы. На тёмной как ночь коже Акана с трудом угадывался золотистый отлив, а его глаза с непропорционально большой чёрной радужкой напугали немало людей. Он соблюдал темийские традиции и как будто нарочно подчёркивал необычную внешность «туннелями» в ушах, крупными перстнями на пальцах и металлическими кольцами в крыльях носа. Его голова блестела как полированный шар — одни говорили, что торерат просто рано полысел, другие — что лишился волос в результате экспериментов атлериев. В юношестве Акан побывал в плену иномирян, и тохшане вернули его не только живым, но и психически здоровым — необычайная редкость среди всех спасённых людей. По обычаям своего народа он вступил в договорной брак рано, едва достигнув совершеннолетия, и сейчас его жена жила в Кооре. Трое сыновей Акана давно выросли и разъехались по Тохшу.
Интерьер кабинета торерат Хан не иначе как оформлял сам, под стать своему характеру: шкуры тохшанских и инопланетных зверей устилали пол, трофейные головы рядком висели на стенах, и даже мебель заядлый охотник Акан обшил кожей убитых им животных.
— Присаживайся. — Торерат указал взглядом на массивное кресло с обивкой из толстой тёмно-коричневой кожи, а сам уселся за деревянный стол с ножками из лакированных сегментов позвоночника какого-то крупного зверя. — Я успел посмотреть видео, которое ты отправил Совету. Мне очень жаль, Рэйзор — но, боюсь, Эрса живым мы уже не увидим.
Рэйзор вспомнил мёртвых магов-подростков, и предупреждение Акана обрело двойной смысл. Торерат тем временем налил себе ещё гочи из заварочной машины. Обычному человеку от такой дозы энергетика стало бы уже плохо, но операторы привыкли к повышенным дозам стимуляторов.
— Я был тем менталистом, который работал с Эрсом с самого начала, и я же сутками сидел за аванпостом, пытаясь понять, от кого бежал землянин, — признался Акан, высыпая очередную дозу подсластителя в чашку. — Тохшане ещё даже не знали общего с ним языка, когда он знаками объяснил, что может поделиться знаниями только с одним человеком. Совет выбрал меня, как самого сильного менталиста и самого опытного специалиста по истории отражений миров. Эрс, кстати, тоже был менталистом, но довольно слабым.
— Он менталист и по сей день, — поправил Рэйзор, не желая разговаривать об аденрате в прошедшем времени.
Торерат сочувствующе поджал губы, покивал и продолжил: