На страже человечности полностью

— Мы вынуждены были работать вместе, хотя я все эти годы понимал, что Эрс накликает на Тохш неприятности, — наконец изрёк торерат. — И всё же он многое сделал для «Третьей стороны». Нехорошо, если в памяти людей Эрс Лешто останется трусом и чуть ли не дезертиром. Ведь всю правду мы им не расскажем. Ты же можешь отменить автоматическую рассылку? Начало предвыборной кампании просто отложат на неделю, когда аденрата признают без вести пропавшим.

Алгоритмы нейросети Рэйзора опять столкнулись с базовыми установками и, потерпев поражение, свалились в логический штопор. Помешать воле Эрса, до полуночи занимающего пост аденрата, он не мог. И тем больнее было понимать, что законы роботехники не позволят Рэйзору сохранить репутацию самого близкого ему человека.

— Это был его сознательный выбор, — тихо проговорил Рэйзор. — И мы проявим ещё большее неуважение, если откажем ему в праве выбирать свой путь.

— Ну, как знаешь, — холодно произнёс Акан и поднялся из-за стола. — Мой тебе совет: если действительно хочешь помогать людям, а не просто выполнять приказы, как Серео, научись обходить законы. Иначе утонешь в шторме, который начнётся с выборами нового главнокомандующего. Я отправлюсь на Смиде утром — буду курировать испытания робота, а тебе сейчас предстоит долгий разговор с Эделем Маллинаном. Уж постарайся объяснить ему всё таким образом, чтобы мне не пришлось опять применять чрезвычайные полномочия и спасать тебя от деконструкции нейросети. До встречи, Рэйзор.

Объясняться перед следственной комиссией пришлось битых полтора часа. Сесть Рэйзору не разрешили — велели отвечать стоя, как примитивному робопомощнику. Как преступнику. Он привык к тому, что многие по-прежнему считают его второсортным созданием, поэтому удручало не столько само отношение торерата Маллинана, сколько его стремление во что бы то ни стало бросить на Рэйзора тень. Возмущение несправедливостью грозило вот-вот промелькнуть в свете «настроенческих» диодов — или, того хуже, в интонациях. Рэйзор попросту отключил эмоциональные модули и теперь бесстрастным голосом отвечал на каверзные вопросы торерата Маллинана и его подчинённых. Роботам воспрещалось самовольно деактивировать периферийные устройства, исключения составляли только чрезвычайные ситуации — и Рэйзор расценил происходящее именно как одну из них. К счастью, следственная комиссия ничего не заметила.

Без привязанностей, эмпатии и рефлексии анализировать сложившиеся обстоятельства намного проще. Рэйзор наконец-то понял свою главную ошибку — самонадеянное убеждение, будто он разбирается в людях. Считая себя неплохим знатоком человеческой психологии, он приписывал окружающим неверную мотивацию и делал неправильные прогнозы. Поэтому его застала врасплох откровенность торерата Хана: Акан сторонился Эрса не потому, что испытывал к нему неприязнь, а из-за нежелания лишний раз напоминать аденрату об общем секрете, да и вообще просто думать о нём. Поэтому же торерат Маллинан к вящему удивлению Рэйзора оказался не просто консервативным ветераном войны, а беспощадным политическим оппонентом, намеренным всеми правдами и неправдами утопить робота. «Ты утонешь в шторме», — сказал Акан и, похоже, он куда лучше разбирался в расстановке сил внутри командования, чем сам Рэйзор.

С Эделем Маллинаном Рэйзор сталкивался не раз — всегда косвенно, из-за оплошностей подчинённых. Например, Идира полгода назад пытались привлечь к ответственности за якобы намеренно разбитый самолёт. На самом деле истребитель потерпел крушение из-за технической неисправности, а шерл успел катапультироваться. Рэйзор полагал, что следственный комитет просто работал в обычном режиме, но теперь ясно увидел правду: под него долго и методично «копали». Маллинан ухватился за похищение аденрата, намереваясь расправиться с неугодным роботом раз и навсегда, но просчитался из-за неожиданного вмешательства торерата Хана. Отступать Маллинан не привык, поэтому с упорством, достойным лучшего применения, продолжал терзать Рэйзора бесполезными вопросами.

Члены следственного комитета, рассевшиеся за столами на трибуне лекционного зала, и действиями, и одеждой напоминали земных инквизиторов, о которых когда-то рассказывал Эрс. Чёрная униформа, каменные лица и подложные обвинения якобы во благо всеобщего прогресса. Определённо, Маллинан умел сплотить единомышленников.

— Всё, что вы предлагаете — поверить вам на слово, будто аденрата Лешто похитили неведомые существа из другого мира и скрылись, не тронув больше ни единой живой души. Я правильно вас понимаю? — деловито уточнил торерат Маллинан, конспектируя разговор на портадате.

— Неправильно. Я рассказал факты, а не просил о доверии, торерат Маллинан. Если вы по-прежнему сомневаетесь, я готов дать столько подробностей, сколько потребуется.

Судя по колючему взгляду Эделя Маллинана из-под тяжёлых оплывших век, тот не замедлит воспользоваться обещанием.