— Это так. Изначально мы и этого вашего принца думали просто прикончить, использовав эффект неожиданности. Столь сильная душа высокопоставленного знатного мага, накопившего хоть несколько веков опыта, усилила бы каждого из нас минимум раз в пять. Обычно такого прогресса добиваются годами. А некоторые, кто пожиже, десятилетиями.
— Вы так суетливы, краткоживущие. — хрипло выдохнул ярлык. — Но, узная беду, нависшую над вами, я даже могу вас понять. У вас нет этих десятилетий не потому что вы жадные, или нетерпеливые, а по независящим от вас причинам. В таком случае, я предложу вам два пути. С одной стороны, у меня завалялось немало ненужных вещичек. Всяких древних артефактов, боевых трофеев и прочего. Мне самому, как нетрудно догадаться, это без надобности.
— А с другой? — спросил я, когда Оот сделал паузу. — Мне не очень близок пусть усиления внешними предметами.
— Могу тебя понять, командир людей! — развёл руками ярлык. — Хоть внешние усилители удобны тем, что их можно снять с трупа и передать новому бойцу, мы предпочитаем просто брать всё, что нам нравится, и делать частью себя. А вот вы вряд ли согласитесь становиться живыми артефактами! Но я предложу вам иное. Печати Воли.
— Что это? — с интересом спросил Василий. — Я никогда не слышал такого названия.
Остальные согласно закивали. Оот не заставил ждать ответа:
— Печати Воли — это внутренние модификации души. Способ придать ей новые свойства. К примеру, ведь, мы приращиваем к себе новую плоть, или различные духи могут летать не потому, что мы или духи пользуемся заклинаниями. Это наши природные свойства. Как вам, людям, например, от природы присущ Источник, или наличие цветного зрения.
— Погоди-погоди! — подняла руку удивлённая Горская. — Разве Источник есть у всех людей? Разве не только у магов?
Ярлык усмехнулся, неопределённо помахивая сухой ладонью в воздухе.
— Разумеется, у всех. Все ведь могут почувствовать магическое воздействие, или, например, сопротивляться ему. Скажем, ментальному контролю может сопротивляться любой человек. Думаешь, это потому что он разумен? Отнюдь. Это потому, что организм любого человека способен работать с маной.
— А ведь и правда… — задумчиво протянул Виктор. — И магические артефакты работают в руках любого. Хотя, насколько мне известно, какая-нибудь автоматическая техника, вроде робота, артефакты запускать не может. Этот парадокс пока не разрешён нашей наукой, насколько мне известно.
— И не будет. — ухмыльнулся я. — Если Вееран Ниен прав, если Источник есть у всех людей, значит главной задачей общества является поиск способа раскрыть, усилить Источники всех. С помощью тех же Ядер. А это коренным образом подрывает всю земную систему власти. Всю теорию природного преимущества знати над остальными. Зачем это хоть кому-то из тех, кто причастен ко власти?
— Так и есть. — кивнул Вееран Ниен. — Вы, люди, всегда цепляетесь за существующее положение вещей. Насколько мне известно, ваши умники даже выдумали под это положение какой-то бред о некоей древней части мозга, которая, по сути, властвует над вами, подчиняя вас своей логике.
— Ты же говоришь, что не особо интересуешься Землёй и давно на ней не был даже в виде ярлыков! — подалась вперёд Маша. — Откуда ты тогда столько всего о нас знаешь⁈ Даже того, чего мы не знаем сами о себе. И вообще, кто тебе сказал, что рептильного мозга не существует? Это же…
— Признанный многими факт. — со смешком закончил за неё Вееран Ниен. — А ещё у вас, кажется, многие признают существование и активное влияние на вашу жизнь каких-то божеств. Или разумность Вселенной. Краткоживущим порой не нужны никакие доказательства, чтобы верить в душеспасительную чушь, благодаря которой вы кажетесь себе важней, чем вы есть на самом деле. А знаю я всё это потому, что больше всего во всех мирах разумных меня занимает сфера духовного. Бредовые порождения несовершенных сознаний. А то, как вы там живёте, мне глубоко вторично. Даже несмотря на то, что свой бред вы берёте из своей же жизни. Я вам не мать, чтоб следить за тем, не поранились ли вы, или не устроили какой-нибудь геноцид.
— Так что с печатями то, философ? — с любопытством переспросил Шувалов.
Я ответил ему за Веерана.
— Это ритуалы, позволяющие придать душе новые свойства. По сути, например, мой контракт с Королевой Суда, был такой же печатью. Любой договор с мощной сущностью оставляет на душе след, который сохраняется даже сквозь тысячи лет. Столько, сколько сможет просуществовать дух. Но обычно Печатями Воли называют куда более значимые превращения, чем заключённый контракт. Если ты на такое способен, — обратился я к Ооту. — Я с огромным интересом тебя выслушаю.
Он оказался способен. Будучи одним из величайших хозяйственников мира, Вееран Ниен Оот многие века развивался как творец и созидатель сущего. Развивал свою волю, раскинувшуюся по всему его бескрайнему сектору.
Лучшим своим «вещам» он уже давно даровал подобные бонусы, обеспечивая титановую лояльность.
