На суде выявилось много возмутительных фактов. Как показали свидетели, синагога превратилась в коммерческое предприятие кучки проходимцев: здесь выдавались деньги под проценты, заключались спекулятивные сделки и т. п.
Как-то у гражданина Лахтермана тяжело заболела жена. Он решил обратиться за помощью в синагогу. Здесь ему сначала отказали, заявив: «Грешно занимать деньги у бога». Но затем «смилостивились» и согласились «помочь» попавшему в беду человеку, при условии, если тот даст согласие вернуть полученную сумму с «небольшими» процентами, выражавшимися в сумме 300 рублей. Но потерявшим совесть ростовщикам и этого показалось мало. Они потребовали от Лахтермана, чтобы он заодно взял с собой каракулевые смушки «божьих слуг» и продал их в городе Бельцы по установленной ими спекулятивной цене.
Не довольствуясь доходами, которые обеспечивали ему положение раввина и мойла[5], Дразнин исполнял «по совместительству» и обязанности птицереза. Только в 1959 году он зарезал 12 тысяч кур и положил в карман 12 тысяч рублей.
Председательствующий предоставляет слово свидетелю Беру Кульдинеру. Это пожилой человек, в прошлом испытавший немало горя. На суд он пришел с сыном Михаилом.
— Найдутся еще люди, которые могут сказать, что я выжил из ума или говорю неправду. Поэтому я взял сына. Он все подтвердит, что я здесь скажу, — заявил Кульдинер-старший.
Медленно течет его печальный рассказ о смерти жены, о тех мытарствах, которые он испытал при ее похоронах.
— Многим присутствующим здесь известно, что осенью 1959 года меня постигло тяжелое горе — умерла жена. Я решил похоронить ее на еврейском кладбище. Пошел к председателю религиозной общины Теперу. Рассказал ему о своем несчастье. Он дал согласие на то, чтобы похоронить жену на фалештском еврейском кладбище, но за это потребовал 3000 рублей. Где я мог взять такие деньги? Пошел по домам. Нашлись добрые люди, не оставили в беде, давали кто сколько мог. Собрал 1200 рублей. Явился опять к Теперу. Унижался перед ним, просил его именем бога. Но тот и слушать не хотел. Наконец он смилостивился и согласился взять полторы тысячи, но у меня было только тысяча двести рублей.
Далее Кульдинер рассказывает о безобразном поведении служителей бога Яхве на кладбище. Перед тем как опустить тело покойной в могилу, Тепер потребовал, чтобы ему немедленно были вручены деньги, и пригрозил, что в противном случае он запретит похороны. Наконец были принесены недостающие 300 рублей и требуемая сумма вручена.
— Здесь же, — говорит Кульдинер, — над трупом покойницы началась омерзительная сцена дележа. В адрес Тепера раздавалась грубая ругань со стороны его подручных, которых он пытался бесцеремонно обделить.
Тов. Каргер (общественный обвинитель) спрашивает:
— Почему вы, Тепер, потребовали от Кульдинера за похороны его жены 3000 рублей?
— Почему? Он сам хорошо знает: он чужой, приехал из другой общины.
Каргер: — Как это понять «чужой»? Почему вы его считаете чужим? Разве он не гражданин Советского Союза, разве он не исповедует ту же религию, какую исповедуете вы?
Тепер молчит, понурив голову.
Далее идет допрос раввина Дразнима, даются свидетельские показания по его делу.
В документах, изобличающих этого раввина, имеется заявление группы врачей фалештской районной больницы. В нем говорится, что им, медицинским работникам, приходится часто сталкиваться с такими фактами, когда в больницу доставляют в крайне тяжелом состоянии детей, над которыми Дразнин совершал обряд обрезания. Некоторые родители, придерживаясь религиозных обычаев и в то же время стыдясь за свои предрассудки, обращаются к врачу за медицинской помощью только в том случае, когда ребенку грозит смерть.
От имени группы врачей на суде выступил главный врач районной больницы А. В. Козин. Он рассказал суду, сколько усилий пришлось приложить медицинским работникам, чтобы после обрезания спасти от гибели многих детей. Будучи человеком совершенно невежественным в области медицины, раввин делал эту ритуальную операцию в антисанитарных условиях, что зачастую приводило к серьезным последствиям. Так, в январе 1959 года в больницу был доставлен шестимесячный Леня Дегтяр после того, как он побывал в руках Дразнина. Ребенку грозила смерть. Только срочное хирургическое вмешательство спасло мальчика.
— Я считаю, — говорит тов. Козин, — что надо усилить воспитательную работу среди верующих людей, разъяснять им вредные последствия варварских обычаев вроде обрезания.
