Маргарита понимала, что сейчас, в минуту ярости, на неё снова нахлынула обида на отца за гибель матери. Несмотря на все усилия разума, сердцем она никак не могла ему этого простить.
Когда дверь за Ряховским закрылась, Ковальский приблизился к девушке, положил руки ей на плечи и вгляделся в лицо своими проницательными глазами.
– Тебя ничего не беспокоит? – спросил он. – Ты ничего не хочешь рассказать мне?
Марго постаралась всеми силами скрыть свое изумление, но у неё это явно плохо получилось. Она резко и гулко вздохнула и вскинула голову. Откуда он знает? Как догадался? Хотя, черт побери, он же федерал, их этому учат – читать лица людей, понимать их психологию. Но почему же тогда им не удалось ничего выудить из пойманного сеттита? Видимо, хранимые веками и передаваемые от наставника к ученику практики Сынов Сета нисколько не уступают уровню подготовки федеральных агентов российской разведки.
– Нет, – проронила она неуверенно. – Ничего. Все в порядке…
– Хорошо, – выдохнул Ковальский. – Не слушай Альберта, он сильно нервничает в свете всего происходящего. Его тоже можно понять.
– Я понимаю, но…
– Вам удалось что-то узнать? – раздался из-за широкой спины Ковальского голос Алисы. – Сеттит вам что-то сообщил?
– Ничего конкретного, – отрезал Ковальский. – Я бы хотел поговорить с Маргаритой наедине, если вы не против, друзья.
Алиса удивленно уставилась на него, как будто приняла услышанное за личное оскорбление. Ратцингер лишь развел руками и послушно удалился. Вскоре за ним последовала и Алиса. Когда она проходила мимо Марго, до той донеслись слова помощницы, сказанные почти шепотом:
– Шеф, какой же вы идиот…
Ковальский дождался, когда дверь за ними закроется, и снова обернулся к Марго. Его мрачный, но все такой же цепкий взгляд ей совершенно не понравился.
– Марго, я должен кое-что спросить у тебя. Это крайне важно.
Маргарита Романова напряглась, понимая, что ей не нравится, к чему все это идет. В воздухе повисла напряженная пауза.
– Да? – осмелилась промолвить она. – Спрашивайте.
Ковальский все еще держал свои ладони на её плечах, словно выставив вокруг неё барьеры. Как лошадь в шорах, девушка не могла видеть ничего, кроме лица федерала.
– Твой отец говорил тебе что-нибудь когда-нибудь о черной пирамиде? Попытайся вспомнить.
Маргарита непонимающим взглядом уставилась на него, внутри все словно оборвалось.
– Нет, никогда, – твердо ответила она. – С чего вам вообще такая мысль пришла в голову?
Убрав руки с её плеч, Ковальский отстранился и выдохнул. Марго показалось, что он не горел желанием делиться с ней этой информацией и предпочел бы просто получить ответ на свой вопрос.
– На допросе сеттит снова упоминал её. Эту проклятую пирамиду. Из его слов выходило, что ты можешь о ней что-то знать. А получить какие-либо сведения ты могла только от своего отца.
– Но это не так! – возмущенно возразила Марго. – Что именно он сказал?
– Культист допытывался, знаешь ли ты о ней что-либо в принципе. Мне стало ясно, что ему и его собратьям необходимо это знать. Он даже был готов выдать местонахождение их логова, если ты скажешь, что тебе известно о пирамиде.
– И вы ему так просто поверили?! Вам мало того, что он нас несколько раз за сегодня обманул?
– Технически он нас не обманывал. Он отвечал, не лгал, но мы просто не успевали вовремя понять смысл его слов.
– Потому что он
– И все равно нельзя упускать ни одну возможность.
– Что ж, мы с Алисой отыскали местонахождение базы сеттитов и без его подсказок. Одному богу известно, в какую ловушку он мог бы нас заманить, если бы вы с Ряховским согласились на эту сделку.
– Так или иначе, ты упускаешь главное, – посуровел Ковальский. – Эта черная пирамида, чем бы она ни являлась, очень важна для них. Сеттиты ищут её, и, возможно, в ней и кроется смысл всего этого кровавого действа, что они устроили. А если мы узнаем, что сеттитам нужно, то сможем их остановить и поймать, понимаешь? Информация, которой ты, возможно, владеешь, может оказаться крайне важной.
Маргарита замолчала, осознав, что действительно переборщила с напором. Перебранка с Ряховским и его нелестные высказывания сильно задели девушку и выбили из колеи. Из-за этого Марго даже не сразу сообразила, к чему именно клонит Ковальский. В свете последнего допроса сеттита черная пирамида приобрела совершенно новый уровень важности.
Однако Марго не решалась снова заговорить об этом, поскольку понимала, насколько безумно всё прозвучит. Взгляд серых глаз Ковальского успокоил её и внушил доверие.
– Я все понимаю, но я ничего о ней не знаю. Кроме того, что вижу пирамиду в своих снах.
