Высотка как будто вырастала из земли тем сильнее, чем ближе группа приближалась к ней. Весь остальной мир как будто перестал существовать, отошел на второй план. Маргарита чувствовала себя пассажиром в трамвае: она движется по рельсам от одной остановки к другой, но транспорт не останавливается, и ей приходится ехать дальше. Она сделала выбор: села на этот трамвай и должна добраться до конца. Отступать уже нельзя. А о мимолетной слабости в штаб-квартире ФСБ после фиаско на Савеловском вокзале нужно поскорее забыть, словно её и не было вовсе.
Автомобили ворвались на площадку перед постсоветским небоскребом, словно это была осажденная средневековая крепость, и из них высыпали десятки бойцов и оперативников. Ратцингер наблюдал за всем с оживлением и неподдельным интересом, смешанным с беспокойством. Ковальский, несмотря на то, что подобные задержания и операции по обезвреживанию террористов были для него обыденными, сильно помрачнел и напрягся, когда их автомобиль затормозил одним из последних в отдалении от главного входа в здание. Лейтенант положил руку на пистолет в кобуре, вышел из машины и, прикрывая собой дверь, жестом приказал Марго и Ратцингеру покинуть автомобиль. Оба вышли и спрятались за багажным отсеком.
Прижавшись к холодному металлу крыла и ощущая удушливый запах выхлопных газов заведенного автомобиля, Маргарита Романова взглянула на громаду небоскреба. Ни единого окошка со светом, ни малейшего движения. Словно здание и вправду было мертво, давно заброшено. В её голове снова зашевелились сомнения в их с Алисой правоте, но теперь уже отступать было некуда. Из-за здания вылетел вертолет, озарив окрестности ярким светом прожектора.
Теперь все в округе точно будут знать, что у высотки что-то происходит.
Дюжина бойцов с автоматами наготове и в бронежилетах двумя стройными шеренгами приблизились к огромным двойным дверям парадного входа в Триумф-Палас, расположенного под своеобразным портиком с колоннами, именуемым крытым тротуаром. Командир отряда, крепкий лысый мужчина, давал приказания жестами, которые Марго с трудом могла расшифровать. На мгновение в её мозгу проскочила мысль, что шпион сеттитов мог притаиться и среди бойцов «Альфы», подчинявшейся ФСБ. Слова культиста никак не хотели идти у неё из головы.
Командир приблизился к двери, приказал всем быть готовыми к штурму. Взялся за ручку, дернул – дверь не поддалась. Затем он взглянул на замочную скважину, приготовившись использовать выданный им властями города ключ, но тут же бросил эти попытки. Еще пара команд – к парадному оперативно выдвинулись подрывники.
– Вот зараза. Придется взрывать дверь, – прошептал Ковальский. – Они нас ждали, забаррикадировались. Видимо, замок заварили или законопатили.
– Им кто-то сообщил о нашем приближении, – решительно произнесла Марго и красноречиво посмотрела Ковальскому в глаза.
– Это вы о ком? – поинтересовался из-за её плеча Ратцингер.
– Шпион сеттитов, – пояснила она, многозначительно глядя на Ковальского. – Крыса в ваших рядах.
Лицо Ковальского еще сильнее помрачнело.
– Никто не знал о готовящейся операции, – возразил Александр. – Решение о её проведении было принято всего час назад.
– Но есть же узкий круг посвященных, – не унималась Маргарита. – Например… Альберт.
– Наш командир? – Ковальский уставился на девушку в недоумении, затем на минуту замолчал.
Было ясно, что мысль о предательстве начальника, ужасала его, а потому даже всуе не успела прийти в голову. Он усиленно и наскоро обдумывал теорию Марго.
– Посудите сами, – продолжала она. – Сеттитам нужна наиболее полная и четкая информация. А ею располагает только Ряховский, поскольку она к нему стекается от всех инстанций. И он может их информировать о наших успехах в их преследовании.
– Хм, а это многое объясняет, – многозначительно произнес Ковальский.
Подстегнутая его словами, Марго продолжила:
– Тогда становится понятно, почему он убил сеттита в Расторгуево. Ваш начальник делает все, чтобы помешать вам выследить и изловить культистов! Он один из них.
– Это все лишь твои домыслы, Марго, – одернул её Ковальский, вжившись в роль сурового отца. – Без фактов и доказательств они и выеденного яйца не стоят. Предательство нашего командира…
Словно отбросив эту мысль, он вскинул голову и, сурово сдвинув брови и нахмурив лоб, устремил взор к дверям высотки, где подрывники заканчивали закладывать взрывчатку.
– Если он действительно их агент, то не подпустил бы нас так близко к их убежищу, – сказал Ковальский, снимая пистолет с предохранителя. – В любом случае храм сеттитов где-то за этими стенами. А в нем – ответы на все наши вопросы.
Маргарита высунула голову из-за машины и тоже вгляделась в плавно движущиеся фигуры оперативников. Они выглядели суетливыми муравьями на фоне громадных очертаний стен и окон небоскреба.
