Группа двинулась вперед по второму слева проходу, бойцы нисколько не пытались приглушить топот своих армейских ботинок. Буквально через десяток метров по обеим сторонам коридора стали попадаться закрытые или запертые комнаты. В нос Ратцингеру ударил непередаваемый отвратительный смрад – разлагающаяся плоть. Группа мгновенно остановилась, и Ковальский приказал отряду осмотреть комнаты.
Бойцы, в чьих глазах Ратцингер прочел немалую толику беспокойства, с разбегу взламывали комнаты ударом плеча или ноги. В первой слева не было ничего, кроме грязного матраса, на котором лежал труп трехдневной давности. За дверью напротив притаился склад инструментов. В третьей комнате бойцы увидели висельника, покончившего с собой с помощью электрического шнура. Ратцингер смог разглядеть лежащего на полу культиста со шприцем в вене на сгибе локтя в предпоследней комнате. Последняя же комната выходила окнами во двор Триумф-Паласа, стекло было забрызгано кровью и частицами мозга: у подоконника лежал сеттит с простреленной головой.
– Они все совершили ритуальное самоубийство, – в ужасе проговорила Маргарита. – Зачем?
– Не забывайте, поклонники Сета готовы на все ради своего покровителя, – пояснил Ратцингер, нисколько не потрясенный увиденной картиной. Его лицо выражало каменное спокойствие. – Величайшая честь для сеттита – отдать ради дела свою собственную жизнь.
Отряд устремился дальше по проходу, однако не пройдя и пятнадцати метров, все остановились. Ратцингер, задержавшийся в последней комнате, нагнал остальных и едва не налетел на одного из бойцов.
– Что произошло? Почему стоим? – спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.
Ответ ему сразу же дал Ковальский, даже не повернувшийся в сторону немца.
– Это тупик…
Прямо перед ними высилась крепкая бетонная стена, заклеенная обрывками газет и старых обоев.
Штефан Ратцингер стоял как громом пораженный в конце коридора на двадцать седьмом этаже небоскреба Триумф-Палас, уставившись на монолитную стену перед собой.
Осознание ошибки пришло к нему резко, словно удар молнии: они проделали весь путь зря. Эта мысль назойливой мухой билась в голове потомственного немца, когда он вместе с остальными членами отряда спецназа, а также Маргаритой и Ковальским уткнулся в стену, преградившую им проход. Подрывников в их команде не осталось: все имевшиеся оказались заняты на нижних этажах. Да и подрывать толстую стену было опасно, поскольку это могло вызвать обрушение потолочных перекрытий.
Ратцингер начал прокручивать в голове весь их путь от входа в здание до этой точки. Неужто они неправильно интерпретировали указание с Цербером? Может, нужно было идти все-таки по направлению взгляда зверя, в другой проход?
Похоже, командир спецназовцев решил так же, поскольку дал жестом указание разворачиваться и идти обратно. Судорожно соображая, что и когда они могли упустить, Ратцингер метнулся в комнату справа от стены в поисках щелей, потайных ходов и заваленных мебелью проходов. Но внутри его встретила совершенно спартанская обстановка: несколько собственноручно сколоченных из досок кроватей, простые тумбочки, пара стульев. На дальней кровати лежало тело мужчины, который, очевидно, вколол себе в вену на сгибе локтя яд. Из неё до сих пор торчал шприц, выглядящий ярким белым пятном на фоне вовсю разлагающегося тела, чей убийственный смрад душил Ратцингера. Видимо, сеттиты совершили это ритуальное самоубийство уже несколько дней назад. Тогда, когда начались теракты? Это какое-то подобие самопожертвования? Так культисты демонстрировали хозяину свою беспрекословную верность? Или же с этого и начался тот самый проклятый ритуал, что завершился на Савеловском вокзале вчера в одиннадцать часов вечера?
В этот момент Ратцингера осенила совершенно другая мысль. Не менее пугающая, чем предыдущие.
Где гарантии, что ритуал уже завершился? Вдруг все только начинается?…
Грохот нескольких пар ног отвлек его от мыслей. Ратцингер выскочил в коридор, чтобы увидеть, как большая часть спецназовцев двинулась обратно. В коридоре остались только Ковальский, Марго, еще один член отряда со штурмовой винтовкой наперевес и он сам.
– Куда они направились? – спросил немец федерала, хотя и так уже знал ответ.
– Они хотят обыскать остальные три коридора, что мы пропустили. Ваша с Марго наводка оказалась тупиком.
– Может быть, еще не все потеряно, – воспротивился Ратцингер, оглядываясь вокруг в поисках подсказок.
Приглашенный эксперт был настроен решительно – найти путь дальше в глубь здания.
Марго уже обходила стены, освещая их экспертным светом. Девушка надеялась найти еще несколько подсказок, но усилия были тщетны. На стенах ничего не проявлялось.
