Раздался взрыв, и створки дверей парадного входа в Триумф-Палас с грохотом разлетелись в щепки.
За несколько десятков километров от Триумф-Паласа секретарь Альберта Ряховского Алиса Маркова надела наушники и заняла место подле своего босса. Теперь она чувствовала себя аналитиком в центре управления полетами. Перед ней высилась стена из пары дюжин мониторов, передававших изображения с камер, встроенных в шлемы бойцов спецназа «Альфы», отправленных в столь поздний час на штурм здания Триумф-Паласа, в котором, по хлипкой версии Маргариты Романовой, находился штаб сеттитов. Ряховский остался стоять, хмуро переводя взгляд с одного монитора на другой, на которых в общей сложности они видели картины от лица полутора сотен бойцов, включая подрывников.
До самого последнего момента Ряховский подозревал, что теория девчонки высосана из пальца, и теперь ему с трудом удавалось скрыть досаду. Алиса достаточно хорошо знала своего шефа, чтобы понимать, когда тот сердится, даже если он применял всю свою профессиональную выдержку. Его сильно задело, что какая-то бывшая студентка обставила его, догадавшись до того, о чем все участники следственной группы не подумали за весь этот вечер.
Когда появилась необходимость взламывать парадный вход в небоскреб, все стало ясно окончательно. Ряховский недооценил сообразительность дочурки своего подчиненного, и это уязвило его гордость.
Алиса предпочла отогнать от себя эти мысли и полностью сосредоточилась на сменявшихся с периодичностью раз в минуту картинках с трясущихся камер. Ряховскому уже в силу его возраста было непросто поспевать за всеми камерами. Секретарша видела, как разбегаются его глаза, как взгляд порой фокусируется в пространстве. Для неё же следить за сотней камер и обрабатывать в мозгу информацию из сотни каналов не представляло особого труда. В конце концов именно за эти таланты девушку сюда и взяли, помимо всего прочего.
Остатки парадных дверей Триумф-Паласа с грохотом распахнулись. На камере одного из бойцов было отчетливо видно, что взрывчатка полностью уничтожила замок, а позади створок была установлена толстая деревянная балка, подпертая несколькими крепкими письменными столами. Сеттиты готовились к осаде.
Отряд ворвался внутрь главного вестибюля, больше напоминавшего фойе роскошной гостиницы. Стойка рецепции, высокий потолок с пыльными люстрами, мраморные колонны и барельефы с цветочными узорами, зеркала – все это было погружено в абсолютный ночной мрак, покрылось грязью и пылью, словно отряд спустился в забытую на долгие века древнюю гробницу. Лучи подствольных фонарей элитных бойцов российского спецназа прорезали тьму, словно сабли. Однако по камерам было отчетливо видно, что в здании не было ни единого движения.
– Тут чисто! – доложил командир и жестом приказал остальным входить.
Другая камера показала, как мимо прошел Ковальский с пистолетом наперевес. Позади него держались Марго и Ратцингер.
– Не отходите от меня ни на минуту, ясно? – инструктировал их федерал. – Идите за мной шаг в шаг и будьте внимательны.
– Хорошо, – оба кивнули и двинулись следом.
Буквально через минуту в холле стало довольно многолюдно. Все больше и больше мужчин в бронежилетах, балаклавах и с оружием в руках набивалось внутрь. Несколько из них попробовали вызвать лифты, но безрезультатно.
– Электроэнергии нет, – произнес Ряховский. – Они обесточили шахты лифтов. Делают вид, что здание все еще заброшено.
– Или, скорее, затрудняют нам работу, – пожала плечами Алиса. – Парням придется обыскивать все здание, бегая по лестницам. На это уйдет немало времени, за которое они могут успеть сбежать.
Собравшиеся в холле отыскали за лифтами закрытую дверь. Она легко поддалась, когда по ней ударили тараном. За створкой скрывалась уходившая далеко в небеса лестница из тысяч ступеней.
– У нас все равно нет иного выхода, – с досадой отметил Ряховский.
Назвав позывные порядка двадцати бойцов, включая одного подрывника, командир приказал им отправляться в подвал. Остальным предстояло подняться вверх и зачистить каждый этаж командами из двух-трех человек. В случае надобности к командам должны были примыкать подрывники.
– Не нравится мне все это… – мрачно выдохнул Ряховский, когда спецназовцы разбежались каждый по своему приказу.
Бойцы «Альфы» мчались по широкой мраморной лестнице Триумф-Паласа, вслед за ними, стараясь не отстать и перепрыгивая через пару ступенек, бежали Ковальский, Марго и Ратцингер. Оперативники впереди толкали дверь каждого этажа, но те были либо замурованы, либо забаррикадированы мебелью и мусором с другой стороны. С каждым этажом отряд разбивался на небольшие группы по два-три бойца вместе с подрывником, который устанавливал взрывчатку, чтоб расчистить путь. Чем выше они поднимались, тем меньше была их группа.
