— Челябинские хапуги-частники, — быстро определил по номерам машин Александр. — Это они утром стреляли в озере, а сейчас за рыбкой приехали.
Из машин вышли человек шесть или семь — все с ружьями. Они открыли багажники, стали вытаскивать мешки и корзины.
— Ясно, это их работа, — заметил Вадим. — Но с ними мы ничего не сможем сделать. Да и как доказать? Лучше возьмем пока на заметку, — и он записал в блокнот номера «Волг».
Мы поднялись из травы, стали собираться в путь. Заметив нас, у машин о чем-то посовещались, затем два человека направились к нам.
— Привет, как охота, как постреляли? — спросил один из них.
— Какая охота, опоздали, — ответил Александр. — Сидели на берегу, — махнул он рукой в дальний конец тростникового озера…
— На хозяйстве все равно лодок не было, да и в деревне тоже все еще днем разобрали, — заметил один из пришельцев. — Так что все равно в озеро вам не на чем было пойти. А убили неплохо, — кивнул он на брошенных в тени машины уток, где особенно выделялись связанные вместе четыре крупных кряковых и три красноголовика — добыча Александра.
Гости пошли назад к своим, а мы быстро уложили в машину наше снаряжение и уток, затолкали в багажник небольшой, но довольно тяжелый мешок с отборными карасями и медленно поехали вдоль чистого озера поближе к дому. Сзади было видно, как вся компания охотников пошла от машины на косу с мешками и корзинами.
— Жаль, лопатку забыли взять, — сказал Вадим.
— Нет, не забыли, — ответил ему Александр, ловко поворачивая руль, чтобы объехать ямку на дороге. — Я ее забросил в озеро. Она там в такую тину попала, что теперь навсегда пропала. Никто уже больше не будет копать ею ловушки для рыбы…
Километра через два мы выехали к маленькой землянке, поставленной в бурьяне у берега озера. Вокруг нее на жердях сушились сети. У коптящего легким дымом маленького костра сидел старый рыбак.
Мы остановились, подошли к нему.
— Здравствуй, папаша! Как рыбка ловится?
— Здравствуйте, — ответил рыбак. — Совсем плохо нынче рыба идет. Поставил 20 сетей, достал восемь карасей. Все мелочь — двух да трехпалые. На уху не хватит.
— Надо не сетями, а руками ловить, — сказал ему Александр. — Тогда отборных можно брать, пятипалых, а мелочь отбрасывать.
— Может, скажешь, штанами, — пошутил старик.
— Нет, всерьез, вот посмотри.
Александр открыл багажник и показал ему еще живых карасей.
— Где это вы, ребята, таких хороших рыбин достали? — удивился он. — Такие и в сети редко заходят…
Мы рассказали ему о рыбьей дороге на косе.
— Так это очень редко бывает, даже не каждый год. Я здесь третий десяток ловлю рыбу от артели, и только слышал об этом, а сам ни разу не видел, чтобы так шел карась.
— А как же могли узнать об этом браконьеры?
— Это, наверно, случайно заметили рыбаки вон с того дальнего хутора, что в стороне от нашей деревни, — махнул рукой старик. — Она, видно, еще накануне пошла понемногу. Вот и заметили и приезжих охотников надоумили. Эдак они могли целую тонну рыбы начерпать, перевести ее всю. Теперь будем следить всей деревней, чтобы в будущем кто так не пакостил…
Мы оставили старику десяток больших жирных карасей из нашего «улова», пожелали удачи и поехали домой.
Впервые возвращались с охоты не только с утками, но и с пойманной рыбой.
Осенняя полночь… Город спит глубоким сном, а мы уже мчимся по пустынным улицам. Мы — это я и мои давние спутники в поездках на охоту и рыбалку: старый большевик, персональный пенсионер Василий Спиридонович Галанов и Александр Маркин, завзятый рыболов и охотник.
Остался позади центр города. Яркие лучи фар вырвали из темноты придорожные липы с поникшей желтой листвой, посеребрили мокрый после дождя асфальт и перила моста через Миасс. За рекой свернули в узкий переулок между маленьких домиков. В одном из них живет наш общий знакомый старый охотник Семен Андреевич Куницын, худощавый и очень бодрый и подвижный человек, несмотря на то, что ему уже давно пошел седьмой десяток.
Остановились у ворот. Не успел заглохнуть мотор, как щелкнула задвижкой калитка и показался сам Семей Андреевич.
— Долго, долго вы спите! — закричал он своим звонким не по годам голосом. — Я аж ждать устал.
— Давай, Семен, быстрее загружайся, — оборвал его Василий Спиридонович.
— Голому одеться — только подпоясаться, — ответил Куницын своей любимой поговоркой.
Он кряхтя вытащил со двора мешки с чучелами, сумки, котелки, термос и множество других вещей. Когда все было уложено, Семен Андреевич принес еще свернутый в большой пакет брезент и тулуп.
— В дороге утрясемся, — сказал он, толкая брезент на Галанова. — Эй, Спиридоныч, подвинься малость, расселся, как дома на печи! Ну, айдате, поехали…
Зашумел мотор, и мы двинулись в дальнюю дорогу на границу Октябрьского района. Поехали, по выражению Куницына, сразу за тремя зайцами.
Была поздняя осень, но на озерах еще держалась утка.