Нащупав под телогрейкой в изголовье фонарик, я потихоньку приподнялся и осветил то место, где слышал таинственный, но неосторожный шорох зверька. Сноп фонарика ударил в палатку, и тут я увидел двух ежей.
— Вот, черти полуночные, — выругался я.
Испугавшись света и голоса, они тут же свернулись в клубки. Я вышвырнул их из палатки.
Утром поднялись чем свет. Освежившись студеной речной водой и прихватив пару бутербродов, вдвоем с Иваном Квочкиным — одним из моих компаньонов — отправились на облюбованную вечером заводь.
— Хочешь, покажу тебе птичье гнездо? — спросил я у Квочкина. — Птенцы такие забавные…
Он не дал себя уговаривать.
К сожалению, гнезда мы не увидели. Я безошибочно нашел лишь то место. Но ни гнезда, ни птенцов не было.
— Кто же мог ночью разорить гнездо? — изумился Квочкин.
Мы принялись рассматривать место разбоя. Метрах в трех от гнезда, у плетня, нашли перья взрослой птички, а рядом на едва заметном возвышении — нору.
Пока Квочкин вытаскивал из багажника «Победы» лопату и ведро, я обнаружил головку птенца.
— Сейчас узнаем, кто здесь живет, — сказал Иван и стал копать.
Нора была неглубокой и недлинной. Но копать не было смысла.
Плеснув ведро воды, мы выдворили ее обитателей. Фыркая и ерошась, сначала вынырнул один, а за ним и другой еж.
— Ах, разбойники! Ах, кровожадные! — не переставал браниться Квочкин, — мало им мышей, проклятые…
Так я убедился, что еж не только приносит пользу, но и вредит пернатому царству.
Лиса — злейший враг тетеревиных, да и вообще птиц. Но довелось ли кому видеть или слышать, чтобы тетерка устраивала гнездо рядом с лисьей норой?
Два года назад весной я охотился на уток в Октябрьском районе. Сейчас не помню названия лабзовитого озерка, где я скрадывал гусей. Во всяком случае, оно находится где-то неподалеку от Кочердыка.
Место для гусиной охоты, пожалуй, лучше и желать не надо. С одной стороны к озерку, почти вплотную примыкает обширный березовый колок. Из него можно незаметно подойти к самым тростникам.
Я провел на озерке уже две зари и добыл двух серых гусей. Каждый раз я подходил к озерку и возвращался обратно со стороны колка. Но лишь в последний раз чисто случайно обнаружил недалеко от берега лисью нору.
Подбитый гусь спланировал и упал метрах в двадцати от берега, в березняк. Хорошо заметив место, спустя минут пятнадцать, я выбрался на берег и пошел за трофеем. Но как я ни старался, обнаружить гуся не мог. «Как сквозь землю провалился», — ругал я себя за то, что не вышел из озерка сразу.
«Наверное — подранок? — подумал я. — Тогда надо поиски продолжить…»
То углубляясь в колок, то снова возвращаясь, я буквально сверлил глазами каждый кустик и каждый мысок тростника.
Наконец, решил направиться в глубь колка. И тут же обнаружил следы гуся. Кровь и перья.
— Кумушка! Она, окаянная, подобрала. Вот досада!
Я внимательно осмотрел место, где лиса прикончила подраненного гуся. По перьям, валявшимся на примятом насте, определил направление хода зверя. Подтверждением тому были изредка попадавшиеся гусиные перья.
Я углубился в березняк. И вдруг на небольшой поляне, поросшей по краям вишневником, из-под самых ног, совершенно неожиданно для меня, с тревожным квоканьем вылетела и заковыляла тетерка.
Птицы, оказывается, часто прибегают к подобным маневрам, притворяясь подбитыми, чтобы отвести от гнезда или выводка своих недругов. И действительно, тут же я обнаружил тетеревиное гнездо с двенадцатью еще теплыми яичками.
Я продолжал поиски гуся. И когда отошел по кустам метров на двадцать, опешил. Передо мной, у вишневника, лежал растерзанный гусь. И тут же я заметил лисью нору. Странное соседство!
Я вернулся к гнезду. Осмотрел его. Оно было почти невидимо сверху, а с боков тем более. Оно походило на обыкновенную серую кочку, какие бывают в лесу. И что удивительно — не в кустах, а почти на открытом месте, в травяном крохотном островке.
От бывалых охотников мне довелось слышать, что утки-пеганки, например, выводят утят в заброшенных лисьих норах. Лисы их не трогают, видимо, принимая за змей, так как пеганка издает звук, похожий на шипенье змеи. Но как спасает себя и гнездо от лисьего нюха тетерка, — не слышал. Так как я в тот же день уехал в город, не знаю, вывела ли тетерка потомство, а если и вывела, то уцелело ли оно от хищных соседей. Но до сих пор так и не пойму, каким образом в двадцати метрах друг от друга поселились тетерка и лиса?
Серая ворона — опасный хищник для пернатых. На утиной охоте часто можно видеть, как над озером то и дело шныряют, крутя черными головами, эти вездесущие хищницы. И стоит неопытной утке-наседке покинуть ненадолго гнездо, и она тут как тут. Поклюет и пожрет все яйца.
Два года назад мне довелось быть свидетелем разбоя серых ворон в городе.