Кимбо не солгал. Он и его парни схватились с незваными гостями насмерть! Облачённые в рыцарский хауберк и конкистадорские латы Гаспар и Веласкес железным тараном вошли в ряды неприятеля. Сражаясь у самого трапа, Эстебан, в одной руке сжимающий гладиус, а во второй — сколоченный щит, размашистыми ударами рассекал и отправлял врагов за борт. С вороньего гнезда фок-мачты одна за другой на палубе сеяли смерть стрелы Тахо. Пронзая сердца и вспарывая животы, в смертельном танце кружил по залитой кровью палубе Карим.
Перешагивая через тела врагов и своих матросов, Барт поднялся на мостик. Вцепившись за свисающий с мачты канат, пират перемахнул на вражеское судно.
Мгновенно наскочивший на Барта солдат провалился в атаке и тут же рухнул располосованный пиратской саблей.
— Амардак!!! — во всё горло заорал Барт.
Растолкав офицеров, капитан вражеского судна вышел навстречу Барту.
— Что, трусливая тварь?! Кишка тонка зайти на мой корабль?! — сплюнув под ноги Амардаку, прохрипел пират. — Тогда я буду топтать твой! — добавил он, вытерев ноги о палубу.
Амардак, выпятив от злости нижнюю челюсть, бросился на пирата. Капитанские сабли зазвенели, засвистели, полосуя промозглый воздух. Чёрные высокие волны, захлёстывая корабль, сбивали сражающихся с ног, пенным потоком смывая с палубы тела убитых. Пригнувшись от пропевшей над головой сабли врага, Барт с разворота рассёк Амардаку ключицу. Вражеский капитан выронил оружие и, схватившись за глубокую рану, попятился.
Поняв, что союзному капитану пришёл конец, наблюдавший за сражением Барзола втянул свою и без того короткую шею и бросился на Барта.
— Хааа-хааа! Капитан стражи?! — отразив атаку, заорал пират. — Не до хрена ли капитанов на одном судне?
Однако изрядно вымотанный в бою Барт поскользнулся, и палаш Барзолы рубанул его по плечу. Широкий белый рукав пиратской рубахи мгновенно окрасился в красный.
— Ну что?! Пиратское отродье! Уже не до разговоров?! — злорадно оскалив свои лошадиные зубы, крикнул отступающему Барту Барзола.
Однако короткую шею капитана стражи вдруг захлестнула чья-то верёвка, глаза его выпучились, и он с грохотом упал на спину.
— Стоять!!! — заревел на дёрнувшихся офицеров и горстку матросов подоспевший Эстебан.
От его львиного рыка и залитого кровью титанического торса сердце врагов похолодело, а руки задрожали.
— Я бы сам справился! — прохрипел пират и всё же благодарно хлопнул по плечу Эстебана.
Пришедший в себя Барзола освободил шею и, ощупав разбитый затылок, отполз к борту. Барт, обойдя насмерть истёкшего кровью Амардака, поднял с палубы верёвку и петлёй захлестнул её на шее поверженного врага. Плотно связав морским узлом конец верёвки и болтающийся на рее перебитый канат, Барт швырнул его Эстебану.
— Вздёрни эту свинью, братец! — кивнув на тело Амардака, прохрипел Барт.
Эстебан недоумённо посмотрел на пирата.
— Так надо! — пошатываясь, произнёс пират. — Тяни эту мразь на бизань!
Гладиатор нехотя намотал на руку канат и в несколько рывков поднял тело Амардака в воздух. Труп капитана зловеще повис в грозовом небе, высоко над кормой собственного корабля. Увидев удручающее зрелище, солдаты врага пришли в смятение. Спустя несколько минут деморализованная и дрогнувшая абордажная команда Барзолы и Амардака с позором сложила оружие, сдавшись на милость победителю.
Связанный и промокший насквозь Барзола, опустив голову, дрожал на ветру. По-хозяйски осматривая корабль Амардака, Барт осторожно прошёлся по широкой палубе, щедро усыпанной торчащими из неё гвоздями.
— Кимбо! — закричал пират.
— Я здесь, капитан! — раздался уставший голос боцмана.
— Справимся с этой громадиной? — окидывая взглядом трофейный корабль, спросил Барт.
— Думаю, да, капитан! — взглянув на оставшихся в живых парней, сказал Кимбо.
— Тогда приведите его в порядок, — затягивая на руке кровоточащую повязку, прохрипел Барт.
— Все по местам! — закричал боцман и, раскачиваясь, двинулся в сторону юта.
— Что будем делать с пленными?! — щурясь от секущего лицо ливня, спросил Веласкес.
— Ничего! — прокричал ему Барт. — Оставим их на нашем корабле, пусть повоюют теперь со стихией.
— А этого?! — схватив за шиворот Барзолу, перекрикивая грохот волн, произнёс Эстебан.
— В трюм его! Этой крысе есть что нам рассказать! — махнув в сторону корабельного погреба, крикнул Барт.
Обрубив канаты и убрав трапы, команда подняла паруса. Сиротливо качающийся на волнах торговый парусник с растерянными солдатами на борту медленно, но верно начал исчезать за кормой «Золотого льва».
Этот бой был выигран, однако главным их врагом, Барта и его товарищей, всё ещё оставалось море. Обезумевшая стихия, словно ожившая месть убитого Амардака, то погружала его корабль в пучину, то вскидывала на бурлящем гребне в грозовое поднебесье. Цепляясь за привязи и молясь, израненная команда «Чёрного Барта», не сдаваясь, упрямо вела его судно к архипелагу.
— Ну как ты? — войдя в капитанскую каюту к раненому Барту, участливо спросил Веласкес.
