— Признайся, испанский пёс, ты же пришёл вынюхивать, осталось ли от прошлого капитана что-нибудь выпить? — доставая из ящика стола пузатую бутылку рома, прохрипел пират.
— Мог бы и не спрашивать. Неужели кого-то интересует твоё здоровье, старая развалюха.
— Тогда подходи, пропустим по стаканчику, пока эта чёртова буря нас не сожрала вместе с потрохами, — разливая по кружкам терпкий напиток, произнёс Барт.
Покачиваясь вместе с кораблём, Веласкес подошёл к столу.
— За победу! — хрипло воскликнул Барт.
— За капитана и его победу! — многозначительно вскинув бровь, добавил испанец.
— Барзола оценит твой сарказм! — прохрипел пират и ударился с Веласкесом кружками.
В каюту раздался стук.
— Кто там?! Разрази тебя гром! — громко поставив кружку на стол, крикнул пират.
— Это Кимбо, кэп! — открывая дверь каюты, произнёс боцман. — В трюме нашли ящики с сандалом, специями и два сундука со столовым серебром. Есть жемчуг.
— Хо-хо!!! Это отличная новость, сынок! А ну-ка, прикажи все ценности раздать команде! Вы их заслужили, чёрт вас дери!
— Но это слишком щедро, капитан! — замялся боцман.
— Выполнять приказ, боцман! — прохрипел Барт. — Рассовывайте всё по карманам, кому говорят. И чтобы в первом же порту спустили всё на шлюх и лучший ром!
— Есть, кэп! — ответил Кимбо и закрыл дверь.
— Хм, хитро, — ухмыльнулся захмелевший Веласкес. — Покупаешь благосклонность?
— Дурак ты, Хуан, — откинувшись на спинку стула, сказал Барт. — Они сегодня дрались не за деньги. Больше всего я чту в людях верность. Тот, кто мне верен, всегда будет моим братом, а братьям я серебра не пожалею.
— Зная тебя, вряд ли ты останешься в дураках и без гроша в кармане, — разливая ром, произнёс Веласкес.
— Хм. Некапитанское это дело, конечно, без гроша в кармане бороздить моря, — довольно прохрипел Барт и достал из-под стола небольшой увесистый мешок.
— Что это? — пытаясь на ощупь определить содержимое, спросил испанец.
— Золотые монеты Амардака. Здесь королевское золото — то, за которое он нас продал.
— Пречистая Богоматерь! Да здесь же фунтов пять, не меньше! — удивлённо взвесив мешок, сказал Веласкес.
— Точно. И они твои, Хуан, — шаркнув по столу грубой ладонью, ответил Барт.
— Перестань, старик! Что ещё за дела? — возмутился конкистадор.
— Там, на берегу, на верфи, ты отдал самое дорогое, что у тебя было, чтобы меня выручить. Я не могу повернуть время вспять. Сделай мне милость, забери хотя бы это золото, — положив руку на плечо испанца, сказал Барт.
— Если это облегчит твою душу, я его заберу. Спустим всё равно всё вместе, — с улыбкой произнёс Веласкес. — Хотя я хочу, чтобы ты знал: я никогда не даю в долг. И там, на верфи, я отдал всё потому, что в этом мире уже ничего не имеет ценности. Кроме друзей, — добавил Веласкес и протянул пирату свою ладонь.
Крепко пожав руки, пират и конкистадор снова ударились кружками.
К утру море, так отчаянно стремившееся проглотить упрямый корабль, начало сдаваться. Ветер, рвущий паруса, смягчился и теперь уже лишь изредка налетал с яростными порывами, исчезая в погоне за пенистыми волнами. Небо уже не грозило вспышками, а лишь молчаливо гнало тяжёлые ночные облака куда-то вдаль. Горизонт вдруг озарился мерцающим огнём.
— Кэп! Впереди маяк! — раздался голос Кимбо.
— Земля, испанец! Земля! — радостно стукнув по столу, прохрипел Барт.
— Чёртов сукин сын! Я знал, что тебе не удастся нас утопить, — забирая со стола мешок с золотом, весело произнёс Веласкес.
— А ну, проваливай из моей каюты, сухопутная крыса! — топнув ногой, нарочито грозно сказал пират. — И скажи нашим, что «Чёрный Барт» сдержал своё слово! Через пару часов мы сойдём на берег.
Огромный маяк, громоздящийся на торчащей из моря чёрной скале, нарывно гудел, короткими вспышками озаряя сумрачную округу. Корабль с золотым львом на носу медленно подошёл к берегу и бросил якорь у старой пристани. Загрохотали трапы. Неподалёку, у подножия гор, светил тусклыми огоньками небольшой посёлок.
— Это не то место, куда мы должны были прибыть, — осматривая окрестности, произнёс Барт. — Видимо, компас Амардака врёт, как и его хозяин.
— Здесь должен быть большой портовый город, — уставшими глазами осматривая ветхую пристань, сказал Гаспар.
— Сходим в посёлок, разузнаем, далеко ли нас занесло, — шмыгнув носом и поёжившись, произнёс Веласкес.
— Будьте начеку. Одному Аллаху известно, кто обитает в этих местах, — втянув ноздрями сладковатый дымок, доносящийся из селения, сказал Карим.
— Кимбо! Остаёшься за главного! И накормите этого зубастого ублюдка, — кивнув на трюм, где держали Барзолу, прохрипел Барт.
— Есть, капитан! — бойко ответил боцман.
Сойдя на берег, группа осторожно двинулась в посёлок. Посреди кособоких построек в селении высилось двухэтажное здание, по виду напоминавшее таверну. Подойдя ближе и заглянув внутрь, Тахо убрал топор и кивнул на вход.
— Безопасно. Там только крестьяне, — спокойно сказал индеец.
Заведение и вправду оказалось таверной. Несмотря на упадок, царящий вокруг, желающих пропить свои гроши меньше не становилось. Подойдя к хозяину заведения, Гаспар вежливо улыбнулся.
