— Проклятье! Проклятье!!! — закричал Веласкес и в сердцах несколько раз пнул поросшую лианами стену пирамиды. — Мы все здесь подохнем! Где этот чёртов Гипогей?! Я хочу взглянуть в глаза этому… шаману… демону… дьяволу! «Всевидящему», чёрт его раздери! Я хочу домой! К жене! К дочери! Я не хочу здесь сдохнуть по чьей-то колдовской прихоти! Я не хочу!!! — прорычал конкистадор, выпучив в небо обезумевшие от ярости глаза.
— Эстебан окончил свой путь. Мы ещё нет, нам нужно двигаться дальше, — спокойно произнёс Тахо и, набросив на плечо лук, колчан и кожаный мешок с походным скарбом, не спеша пошёл в джунгли.
Взглянув на индейца, Гаспар с трудом поднялся и со вздохом, хлопнув по спине Веласкеса, направился вслед за краснокожим товарищем.
— Стоять, суки!!! Всём стоять! — в один голос орали на бегущих в разные стороны солдат Барзола и Кобылин.
— Собраться! Пристрелю, собаки! — завопил на остановившихся и тяжело дышавших военных, комиссар.
— Капитан Барзола! Один из разведчиков вернулся! — раздался голос одного из солдат.
— Что, один?! — сведя брови, спросил Барзола.
— Так точно! Один! — отрапортовал подчинённый.
— Почему один? Ко мне его! Живо! — брызгая слюной, заорал Барзола.
— Он умер, капитан! Потерял много крови. Его шея насквозь пробита стрелой. Скончался, едва добравшись.
— Да что тут творится, чёрт побери?! — прошипел, обнажив свои лошадиные зубы, Барзола. — Сомкнуть ряды! Смотреть в оба! Арбалеты наготове! Стрелять во всё, что движется и не отзывается!
— Есть! Есть! — послышались крики солдат и сержантов.
— А всё-таки, что мы тут ищем? А, Кобылин? — взглянув на перепрыгивающую с ветки на ветку обезьяну, спросил Барзола.
— Возможность спасти свою шкуру, — громко хрюкнув и сплюнув на землю, произнёс Кобылин.
— Мне слабо верится, что на этом вонючем острове среди непролазных джунглей и скачущих по ним обезьян есть скрипучая дверь в дивный мир, откуда ты к нам явился.
— У тебя есть другие варианты? — бросив косой взгляд на капитана, спросил Кобылин. — Ты можешь валить обратно на берег и, уцепившись за варёную рыбину, грести к Ракше.
Скривив омерзительную гримасу, Барзола, ничего не ответив, зашагал дальше.
— Пирамида! Впереди пирамида, капитан! — раздался голос сержанта.
— Кажись, чего-то нашли, — хмыкнул под нос Барзола и ускорил шаг.
Подойдя к пирамиде, густо заросшей лианами и потемневшей от сырости и времени, Кобылин, растолкав солдат, жадно окинул её взглядом.
— Взгляни-ка, это похоже на вход, — указав саблей на замурованный проём, произнёс Барзола. — А здесь какие-то каракули… — срубив лозу, добавил он.
— А ну, отойди! — пихнув Барзолу в плечо, воскликнул Кобылин. — Каракули — это твоя морда, — шмыгнув носом, добавил он. — А здесь надпись. Причём на русском.
— И что там? — нетерпеливо заглядывая за плечо Кобылина, спросил Барзола.
— Какая-то чушь, — недовольно ответил комиссар. — Клинок покой свой обретёт средь ножен каменной гробницы.
— А это что за херня?! — тыкая пальцем в прорезь в камне рядом с надписью, произнёс Барзола.
— Откуда я знаю?! — нервно огрызнулся Кобылин. — Дырка какая-то.
— Средь ножен каменной гробницы, — повторил Барзола. — Вставь-ка туда свою железяку, — кивнув на нож Кобылина, сказал капитан.
— Ну ты и идиот! — покачивая головой, произнёс Кобылин, однако нехотя вставил лезвие ножа в прорезь.
Под землёй что-то загрохотало. Раздался низкий скрежет трущихся камней, и гранитная плита, преграждающая вход в пирамиду, медленно опустилась.
— Я чёртов гений! — восторженно заорал Барзола, оскалив в пугающей улыбке свои конские зубы.
— Заткнись, капитан! — зашипел на него Кобылин и прислушался. — Эй вы! Зажигайте факелы и шагайте внутрь, — зыркнув на двоих отдельно стоящих солдат, скомандовал комиссар.
Солдаты нехотя и недовольно подчинились. Запалив факелы, вооружённая процессия двинулась внутрь. Последними в пирамиду вошли командиры. Вспотевшая от волнения рука Кобылина нервно легла на кобуру. Откуда-то снизу морозом по коже доносилось чьё-то негромкое пение. Странные звуки всколыхнули в комиссаре далёкие картинки из детства: старую сельскую церковь и поповское отпевание покойного. А затем наружу полезли и совсем недавние воспоминания. Вспомнил он своё последнее посещение храма. В тот день после боя остатки раненых и обречённых белогвардейцев стояли на коленях и молились рядом с поющим псалмы священником. Кобылин по-хозяйски вошёл внутрь и, вскинув наган, выстрелил священнику в живот. Раненых прямо в церкви, по отмашке комиссара, бойцы закололи штыками.
Стеклянный купол «Белого дворца» под лучами полуденного солнца заливал просторные залы теплом и светом. Щурясь от солнечного зайчика, Карим улыбнулся и прикрыл глаза рукой.
— Зажмурился? — подпрыгнув от радости, по-детски засмеялась Читана, убирая за спину маленькое зеркало.
— Это не от солнца, — покачивая головой, произнёс Карим.
— А от чего? — спросила девушка и приблизилась к Кариму, порхая, как маленький мотылёк.
— От твоей улыбки, — обхватив Читану рукой и отрывая её от земли, произнёс Карим.
— Поставь меня сейчас же! — засмеялась девушка.
