— На хер ты мне сдался? — грузно спустившись в шлюпку, произнёс Кобылин. — Там, откуда я к вам свалился, идиотов и без тебя хватает.
Где-то в глубине острова раздалось низкое гудение, напоминающее рык огромного чудовища. Птицы, сорвавшись с деревьев, стали разлетаться в разные стороны.
— Что это?! — испуганно глядя в джунгли, произнёс Барзола.
— Откуда мне знать?! — высокомерно взглянув на капитана и поправив кобуру, ответил Кобылин. — Нужно разведать.
— Гребите живее! — сорвавшись на солдат, заорал Барзола.
Причалив, шлюпки зарылись носами в песок.
— Разбить лагерь! — соскакивая на берег, приказал Кобылин.
— Сержант! — крикнул Барзола. — Возьми людей, разведайте местность.
— Есть! — отдав честь капитану, отозвался сержант и скрылся в суетящейся толпе.
Со стороны моря послышалось громкое шипение и бульканье.
— Что это ещё за херня? — скривив лицо, произнёс Кобылин.
Барзола приблизился к берегу, а затем, вздрогнув, отшатнулся обратно.
— Море… Оно закипает! — испуганно воскликнул капитан.
Несколько огромных пузырей вырвались на поверхность, выпустив облака шипящего пара, окатив горячими брызгами зазевавшихся солдат. Раздались крики ошпаренных.
— Уходите с берега! — заорал Кобылин.
— Все вглубь острова! Живее! Живее! — закричал Барзола и, пригнувшись, бросился в джунгли.
Море забурлило и вспенилось, словно недра самого ада, раскалившись добела, заставили его вскипеть. В считаные минуты ревущая пучина выбросила на поверхность всех своих обитателей. Бескрайние просторы кипящей солёной воды покрылись непроглядным слоем варёной рыбы. В воздухе повис тяжёлый запах тошнотворного варева. С неба раздались уже знакомые протяжные трубы. От дьявольской какофонии шума и вони было уже не скрыться. Люди в панике побежали в джунгли, словно дикие звери, топча и расталкивая друг друга.
— Боже! Что за вонь?! — зарывая нос в ворот рубахи, произнёс Гаспар.
— Взгляните туда! — указав в сторону моря, обеспокоенно пробасил Эстебан.
— Дева Мария! Да оно же кипит! — ошарашенно произнёс Веласкес.
— Конец близится, — тихо подытожил Тахо.
— Если верить Читане, то во всей этой чертовщине виноват кто-то из нас, — окидывая взглядом поднимающиеся над морем облака зловонного пара, сказал Гаспар.
— Это очередной вздор! Я не представляю, как один из нас может разрушать этот мир! — всплеснул руками Веласкес. — Может, это Тахо вскипятил море?! Мы обычные люди, из крови и плоти, нам не под силу делать такое, и мы не в силах это останавливать!
— Нужно искать вход в чёртов Гипогей, — оборвал истерическую тираду испанца Эстебан. — К чёрту привал! Я уже согрелся. Тут теперь такая жара, что я пропотел.
— Согласен! — поддержал его Гаспар. — Неизвестно, сколько у нас вообще осталось времени.
Неохотно надев на себя недосушенные вещи, мужчины угрюмо двинулись в джунгли.
Прорубаясь сквозь неуступчивую растительность, Веласкес вспоминал джунгли ацтеков. Конкистадору казалось, что вот-вот за новым прорубленным лазом покажется пирамида. Какого было его удивление, когда именно так и произошло. Врезавшись сквозь буйную растительность вглубь джунглей, мужчины вдруг увидели величественный памятник древности, обильно поросший и уходящий остроугольной вершиной в голубую высь.
— Пирамида! — не поверив своим глазам, воскликнул Веласкес. — Святая Дева Мария! Не может быть!
— Видел такое раньше? — с удивлением взглянув на конкистадора, спросил Гаспар.
— Доводилось, — не отрывая взгляд от каменного сооружения, ответил испанец.
— Может, это и есть храм Гипогея? — шагнув вперёд, произнёс Эстебан.
В кустах напротив что-то хрустнуло. Ветки дерева затряслись, и чья-то тень стремительно метнулась прочь.
— Кто это? — насторожившись, спросил Веласкес.
— Не знаю, но выяснять это я, пожалуй, не стану. Здесь всё кишит дикими тварями, — вглядываясь в ещё колышущиеся кусты, произнёс Гаспар.
— А где Тахо? — раздался бас Эстебана.
Где-то неподалёку раздался свист выпущенной стрелы, глухой стон, после чего ещё несколько секунд доносились звуки возни и треск ломающихся веток. Минуту спустя навстречу насторожившимся мужчинам вышел индеец. Руки и топор Тахо были в крови.
— Что это было? — удивлённо спросил Гаспар.
— Солдаты, — коротко ответил Тахо.
— Почему ты пошёл один?! — недовольно спросил Веласкес.
— Оставь его, Хуан, — положив руку на плечо испанца, произнёс Гаспар. — От нас здесь больше шума, чем дела. Джунгли не любят тяжёлой поступи.
— Я несколько лет воевал в джунглях. И дела от меня куда больше, чем шума, — недовольно проворчал Веласкес.
— Так какого чёрта Тахо сделал всё раньше тебя? — недовольно посмотрев на испанца, пробасил Эстебан.
— Идёмте! Нет времени на эту браваду! — шагнув в сторону пирамиды, сказал Гаспар.
Все четверо двинулись к пирамиде.
— Она не такая большая, — окидывая взглядом острые грани, сказал Веласкес. — Мне доводилось видеть крупнее.
— Это похоже на вход, — проводя ладонями по высокому прямоугольному выступу, обрамлённому глянцевым камнем, произнёс Гаспар.
— Да, только он замурован, — постучав кулаком по гранитной кладке, заметил Веласкес.
