… До самой ночи он проходил по городу, пытаясь найти выход из положения. Братков Хабита почти забыл: говорят, и тому сейчас не до мелких сошек – таких, как Павел. Свою бы голову сберечь. Или, по крайней мере, подороже отдать, если придётся. А вот как объясниться с Леной? Похоже, жена уже пообщалась с ней, коли отводит глаза. И понятно, как. Сына он, конечно, не оставит, но это общие мысли, а конкретно? Как отправить бывшую жену домой – без скандала? Что делать с сыном, который не захочет уезжать от отца? И, наконец, – Лена, Леночка…Кто же отдаст её за него, не разведённого, с сыном на руках, с женой, которая вряд ли даст этот самый развод? И где искать работу, и какую, когда с поддельным паспортом и на улицу-то выйти рискованно? Пожалуй, так много проблем и сразу – ему ещё не доводилось решать. Но главное – только бы не отвернулась Лена, только бы не потерять её! Иной жизни он уже не представлял, и всё остальное зависело только от этого, – так ему казалось.
Заметив, что город пустеет, Павел пошёл на станцию, и, поскольку был абсолютно трезв, то не вызвал нежелательного внимания от кого бы то ни было, а потому сумел поспать часика четыре, и рано утром был уже снова дома.
А Лена, после холодного душа от бывшей жены Павла, осторожно открыла свою квартиру, взяла пальто и пошла на улицу, дабы избежать лишних вопросов: что с тобой, на тебе лица нет, и прочее. А раз нет лица, то надо уйти куда-то, где твоё лицо никому не интересно. И она пошла через дорогу в кафе, заказала чашку кофе, села в сторону у вечернего окна, фактически отвернулась от зала. Вспоминался Кирилл, его недавнее сватовство, его обида и разочарование, его искренность, его несомненно глубокие чувства… И уже казалось, что зря она так обошлась с ним…
Может, за это и наказал её бог? А если нет, тогда за что же – этот обман Павла, эти надежды, что рассыпались вдребезги, как старый хрустальный бокал, и эта фантастическая для Лены ночь, когда сами ангелы, наверное, подняли её над землёй и увиделась она удивительно прекрасной, как и вся её будущая жизнь, которая без любви, как казалось тогда, не стоит и ломаного гроша…
В это время в кафе с шумом ввалились несколько молодых людей, пошли к бару, и среди других она услышала голос Кирилла. «Показалось», – подумала она, и всё же оглянулась. Да, это был он. Лена снова отвернулась, ей совсем не хотелось сейчас выдавать себя. Молодые люди взяли по кружке пива, что-то ещё, и пошли к свободному столику, откуда почти не видно было Лену. «Слава богу», – подумала она и продолжала сидеть, поскольку идти никуда не хотелось.
Но молодые люди, освоившись за столиком, по привычке стали разглядывать посетителей, конечно же, в основном женского пола.
– Слушайте, а вон там, у окна, – очень даже интересная девушка! – заметил один из них. – Пожалуй, попробую познакомиться. И, только стал подниматься со стула, как его перехватил Кирилл: – Стой! Это моя девушка.
– Ничего себе! – отреагировал уже хорошо хлебнувший парень. – Я первый заметил! Так что отвяжись! За тобой итак косяки ходят, мало тебе, что ли? – и он пошёл по направлению к Лене.
Тогда Кирилл просто пошёл следом. Лена услышала шаги, обернулась.
– Кирилл? – она слабо улыбнулась.
– И эта – твоя? Ну, где твоя гражданская совесть? – возмутился приятель, но вынужден был ретироваться.
– Здравствуй, Лена. – Кирилл понял, что у Лены проблемы. Сходил к стойке, взял ещё кофе и вернулся к ней. – Можно, я посижу с тобой?
– Конечно, – она почувствовала, что ей стало легче, и была уже за это одно благодарна Кириллу. – Ты извини, но, пожалуйста, не расспрашивай ни о чём, хорошо?
– Конечно, не беспокойся. Просто я и сам бывал в таком положении. Я посижу рядом… молча. А если что-то захочешь рассказать, ты сделаешь это сама… Несмотря на сложное состояние девушки, сам Кирилл был очень рад этой встрече. И радостью этой так хотелось поделиться… с ней, Леной!
– Кирилл, мы видим, что ты пропал, так что уходим одни! – сказал подошедший приятель, хлопнул Кирилла по плечу, и кивком попрощался с Леной.
Кирилл предложил Лене выйти на улицу: – На воздухе всегда легче! По крайней мере, дышать. Пойдём?
Лена согласилась, и они вышли. Лена впервые почувствовала, как иногда хорошо молчать вдвоём, оценила терпение и тактичность Кирилла. В памяти были слова деда о том, что Кирилл стал просто неузнаваем – нет былой кичливости, выполняет все курсовые сам… Отец, Вениамин Сергеевич, не нарадуется на сына, и не скрывает это от Олега Петровича, которому решил помочь в отношении Центра досуга, и потому нередко виделся с ним по делу. Лена была благодарна деду, который не давил на неё, хотя и он видел уже в Кирилле достойного претендента на её руку и сердце…
Лена поёжилась от вечерней предзимней свежести. Кирилл уловил это, и, когда они подошли к парку, попросту обнял её, чтобы согреть. Она поняла это и не стала освобождаться от тёплого и доброго объятья. И вдруг в двух шагах увидела мать, которая, обеспокоившись отсутствием дочери, вышла на улицу.
