– Так вот что такое тайное свидание! – с удовольствием констатировала она. – Но ты, Лена, хотя бы предупредила… Но я не сержусь, наоборот, очень рада за вас. – Она чуть подумала. – А чего тут мёрзнуть? Лена, это тоненькое пальтишко может крепко подвести!.. Кирилл, пойдёмте к нам пить чай! И Олег Петрович будет рад, уж я-то знаю! – подмигнула она заговорщически и потянула обоих к подъезду.
Дома Лена, казалось, совсем отошла от обиды и внезапной боли, она даже пробовала шутить, но, поняв, что не до жиру, быть бы живу, со слабой улыбкой смотрела на старания матери и деда угодить молодым, помочь им снова быть вместе.
И тут Кирилл пошёл ва-банк. Он вдруг встал, поправил воротник замшевой куртки, и – словно канул в холодную прорубь:
– Я снова прошу руки Лены! – И отчаянно заключил: – И не уйду отсюда, пока не получу вашего согласия!
Кирилл сел и замолчал – в ужасе от своего спонтанного выпада, и не сразу поднял глаза.
Все смотрели на Лену. Пауза явно затягивалась. Первой не выдержала Маргарита.
– Кирилл, мы с дедом согласны. Правда, Олег Петрович?
Олег Петрович перебирал в руках салфетку.
– Правда-то правда, но ведь главное слово всё – равно за Леной!
В это время Лена встала и отошла к окну. Ей вдруг так захотелось заплакать – в этом тёплом и родном доме, среди своих… Потому что слёзы вот уже целый вечер стояли у неё в горле и ждали освобождения. И она, не выдержав, – дала им волю…
Маргарита подбежала к дочери, прижала её голову к груди.
– Ну, поплачь, поплачь, моя хорошая…
Кирилл встал из-за стола.
– Мне, наверное, лучше пока уйти… Да, Лена?
Не оборачиваясь, Лена кивнула головой.
– Пап, побудь с Леной, а я провожу Кирилла, – попросила Маргарита и вскоре они вышли на улицу. Маргарита остановилась.
– Извините, Кирилл, что всё так вышло. Но мне кажется, что Лена расстаётся с чем-то старым, а это всегда непросто, учитывая её ранимую душу.
– Я готов ждать Лену сколько угодно, – с готовностью подхватил Кирилл.
– А вот сколько угодно мы ждать не будем. Так и жизнь пройдёт! – попробовала пошутить Маргарита. – Словом, будем готовиться к свадьбе! Время проверки чувств, я думаю, уже прошло, сердце Лены, насколько я понимаю, свободно, так что – вперёд и с музыкой! – заключила она оптимистично, вызвав искреннюю радость у Кирилла.
– Маргарита, вы мой лучший друг! Я буду во всём советоваться с вами – в отношении подготовки свадьбы, хорошо?
Маргарита с удовольствием приняла его уверения, отметив про себя, что ещё многое может в этой жизни.
На радостях Кирилл чмокнул Маргариту в щёку, чем ещё больше поднял её настроение и, сказав бодрое «до свидания», пошёл к автобусной остановке…
После завтрака Нина собралась с Димкой по магазинам.
– Дай нам денег, Павел, надо обновить одёжку для Димки, да и мне кое-что прикупить надо приличного. Я сейчас работаю в одной фирме, надо одеваться как положено, – сообщила она, ожидая реакции мужа.
Павел думал, как поступить. На Димку денег было не жалко, а вот на жену… К тому же ещё неизвестно, где и когда он найдёт работу, а приготовления к свадьбе, на что он всё-таки в душе надеялся, потребуют расходов, и по нынешним временам, немалых.
– Денег у меня немного. На Димку я дам, конечно. А у самого такие обстоятельства, что надо иметь НЗ.
Нина взорвалась.
– На сучку эту решил потратить?
И тут же получила весомую оплеуху.
– Пап, ты с ума сошёл? – между ними встал Димка.
Павел взял себя в руки, подошёл к столу, взял половину из того, что там было, положил деньги на стол. – Вот, берите. Больше не могу, да и тут достаточно, чтобы одеться обоим.
Нина быстро убрала деньги в сумочку, повернулась к Павлу.
– Тогда уж и скажи, что нам думать, на что рассчитывать. Ты поедешь с нами домой?
Павел встретился глазами с сыном, ответил уклончиво. – Пока не знаю, но вряд ли. Ещё есть время подумать.
Нина застегнула пальто, поправила на Димке шапочку:
– Подумай. Подумай! Сын у тебя один, малая родина – одна, жена настоящая – тоже. Ещё не поздно снова всё начать.
Павел молчал. Жена и сын вышли из квартиры.
Жена и сын уехали в столицу, а Павел снова не находил себе места.
Душа рвалась к Лене – всё объяснить, поправить. Пока не поздно. Он так долго и трудно шёл к своему счастью, что готов был бороться за него до конца. Больше ничего ст
Однако звонить в квартиру к Егоровым он не решился, боялся встретиться с Маргаритой, которая ещё неизвестно, как поведёт себя. Он со стыдом вспомнил почти животную одержимость свою в день её приезда и понимал, что в глазах Маргариты опустился до рядового похабника, за которого вряд ли она захочет отдать замуж свою дочь.
До обеда проволынился около телевизора, а ближе к вечеру вышел на улицу и решил ждать Лену там – после возращения из института, благо хороший наблюдательный пункт был давно освоен: конечно же, кафе – стекляшка.
