– Брать его надо живым, вот в чём дело. Он выведет на Москву, на преступные связи, – твердо резюмировал Пётр Петрович.
Начальник милиции сделал вид, что внимательно смотрит в окно.
А в это время весть о том, что будут брать самого Хабита, ближайшего друга градоначальника, – разнеслась по городу со скоростью света. Сам мэр сказался больным и не вышел на работу. Зато все обиженные разжившимся здесь баем, все обворованные так или иначе, в том числе мелкие торговцы, не говоря о патриотах города и просто любопытных, – постепенно сходились к логову бандита, ещё вчера всесильного. И когда начальник милиции прибыл сюда со своими орлами, то от неожиданности ахнул:
– Это что за демонстрация?
Попробовал прикрикнуть на собравшихся, но люди продолжали подходить со всех сторон, фактически перекрывая пути к отступлению для тех, кто впереди.
Пётр Петрович взял мегафон и решил навести порядок.
– Граждане! В этом доме засели опасные бандиты, сколотившие богатства на обмане и разбое! У нас достаточно сил, чтобы справиться с ними!.. И будет гораздо лучше, если вы разойдётесь!
Однако результат был обратным. Возмущённые в ответ возгласы, крики о возмездии ещё больше разогревали толпу, жаждущую справедливого мщения.
В это время окна крепости распахнулись и глянули на собравшихся дулами автоматов. «Оборона» ждала сигнала.
Дело принимало неожиданный оборот. О таком «оснащении» Хабита не знал никто.
Пётр Петрович срочно связался по мобильнику с ОМОНом, что был под началом его бывшего школьного друга. Тот приказал ничего не предпринимать до приезда своих ребят. Значит, как-то надо продержаться ещё с полчаса.
Толпа, увидев автоматы, начала пятиться, но что-то не давало людям уйти отсюда, где решается, возможно, судьба города, а, значит, и их судьба.
Нет надобности объяснять, почему все друзья Петровичи, и Лена с Павлом, и Сергей с Галей были здесь. И что всё поняли тоже. И что с пистолетами на автомат не пойдёшь, и что как-то надо протянуть время до прибытия более действенной силы. Однако опасное напряжение возрастало, грозя взорваться в любой миг.
И вдруг в самый центр перед домом выскочила Сонька-«артистка» и неожиданно звонким и чистым голосом пропела:
Все замерли, а к Соньке подскочил Генка-«матрос» и отчаянно выкрикнул:
Сонька раскрыла от удивления рот, а Генка, подмигнув толпе, продолжил:
Раздался хохот, напряжённость спала, и не только в толпе. Автоматы в окнах отодвинулись внутрь, видимо, и там соображали, что делать.
И это минутное замешательство бандитов толпа поняла по-своему.
Пустой пятачок вмиг запестрел шапками и разгорячёнными лицами:
А Хабит сидел в своём кабинете, в глубоком кожаном кресле, смотрел на старинные кинжалы, висящие на стене, и думал, что ни они, ни даже автоматы его уже не спасут. Потому что город, ещё вчера бывший у его ног, сегодня играл не по его бандитским правилам. Ну, шарахнут его верные слуги по толпе, по людям невинным, ну и что? Он не нужен городу, и город теперь уже не нужен ему. Призовут ОМОН – и крышка тебе, Хабит. Допросы, суд… А впрочем, вряд ли дойдёт до этого. Слишком много он знает. Значит, найдут способ… Не чужие, так свои. Тогда… И он принял решение.
– Эй, друзья, подите все сюда! – скомандовал он. – Да оставьте вы эти автоматы!
– Как так?! – вскинулся молодой кавказец.
– Да так! По бабам будешь стрелять? Пусть себе пляшут!
В кабинет вошли ещё трое.
– Они ждут подкрепления, это ясно. Значит, и мы передохнём. Оттуда нас не видно, так что расслабьтесь, час пик ещё не настал. А если что… если я не выживу… тут, под домом, есть кое-что… для жизни небедной. Поняли? А сейчас оставьте меня.
Он достал из ящика стола пистолет… и тут в кабинет ворвалась Маргарита.
– Стой! – закричала она.
Хабит поморщился: вот так, в самый ответственный момент, когда задумал уйти из жизни красиво, как в кино, – кто-нибудь да помешает!
Он исподлобья глянул на Маргариту.
– Зачем пришла? Тут женщинам не место. Не видишь, дом окружён?
Маргарита подбежала, схватила пистолет.
– Всё вижу! Потому и примчалась!.. – Она плюхнулась в кресло напротив. – Тебе что, жизнь надоела? Хабит, ведь это неправда! А как же я? Разве нам плохо с тобой было?!
Хабит аж заскрежетал зубами.
