И обратно они возвращались на предельной скорости. Роули то и дело озабоченно поглядывал на небо. По-прежнему стояла ночь, но темнота уже не была такой густой, как раньше, когда они отъезжали от виллы. Чувствовалось, что день на подходе. Итальянский крестьянин начинает работать рано, а Роули хотелось привезти Мэри домой до того, как округа начнет просыпаться. Наконец они добрались до подножия холма, на котором стояла вилла, и Роули остановил автомобиль. До прихода зари оставались счи-таные минуты.
– Дальше тебе лучше ехать одной. Здесь я оставил велосипед.
Он смог разглядеть ее грустную улыбку. Увидел, как она пытается что-то сказать. Похлопал по плечу.
– Все хорошо. Не волнуйся. И вот что еще, прими пару таблеток снотворного. Нет смысла лежать без сна и думать о случившемся. Лучше хорошо выспаться.
– У меня такое чувство, что я уже никогда не смогу заснуть.
– Знаю. Потому и говорю о таблетках. Тебе обязательно надо заснуть. Днем я заеду.
– Я все время буду дома.
– Вроде бы тебя ждут на ленче у Эткинсонов. Меня попросили составить тебе компанию.
– Я позвоню и скажу, что неважно себя чувствую.
– Нет. Этого ты делать не должна. Ты должна приехать на ленч, должна вести себя так, будто у тебя нет никаких забот. Это же естественная мера предосторожности. Чтобы на тебя не пало ни малейшего подозрения, ты не должна давать повода заподозрить, что твоя совесть нечиста. Понимаешь?
– Да.
Мэри пересела за руль, подождала, пока Роули вытащил спрятанный ранее велосипед и укатил. Потом начала подниматься на холм. Автомобиль поставила в гараж, который находился прямо за воротами, зашагала по узкой подъездной дорожке. Бесшумно пробралась в дом. Поднялась к своей спальне, у двери замялась. Не хотела открывать, вдруг подумала, что у порога ее будет ждать Карл, в потрепанном черном костюме. Она не поддалась безотчетному страху, совладала с нервами, но за ручку взялась дрожащей рукой. Быстро включила свет и облегченно выдохнула, увидев, что комната пуста. И выглядела она такой же, как и всегда. Мэри взглянула на часы. Почти пять. Как много ужасного произошло за столь короткий промежуток времени! Она отдала бы все, лишь бы прокрутить эти часы вспять и вновь стать беззаботной женщиной, какой была, прощаясь с Роули у его отеля. Слезы потекли по щекам. Она ужасно устала, голова раскалывалась от боли, воспоминания этой ночи наслаивались друг на друга, словно все происходило одновременно. Мэри медленно разделась. Не хотела снова ложиться в эту постель, но ведь ничего другого не оставалось. Ей предстояло провести на вилле еще как минимум несколько дней. Роули подсказал бы ей, когда лучше всего уехать. Если б она объявила о помолвке с Эдгаром, ее отъезд из Флоренции на несколько недель раньше запланированного срока не вызвал бы подозрений. Она не помнила, говорил ли он ей, когда должен отплыть в Индию. Наверное, в самое ближайшее время. Там она была бы в безопасности, там она смогла бы все забыть.
Но, уже собравшись лечь в кровать, она вспомнила о грязной посуде, оставшейся после ее с Карлом ужина, которую Роули отнес на кухню. Что бы он ни говорил, Мэри не отпускала тревога, и она решила привести все в порядок. Надела халат, спустилась в столовую, прошла на кухню. Если бы кто-то из слуг увидел ее, она бы сказала, что проснулась от голода и пришла посмотреть, нет ли чего из еды. Но в доме, казалось, не было ни души, а кухня напоминала большую темную пещеру. Бекон она нашла на столе и убрала в кладовую для мяса. Скорлупу яиц бросила в мусорное ведро под раковиной, вымыла два стакана и две тарелки, которыми они с Карлом пользовались, повесила сковороду на крюк. Ничего подозрительного на кухне больше не осталось, и она прокралась обратно в спальню. Приняла пару таблеток снотворного и выключила свет. Надеялась, что таблетки подействуют достаточно скоро, но она крайне вымоталась, а потому заснула, еще говоря себе, что сойдет с ума, если тотчас же не заснет.
Открыв глаза, Мэри увидела стоящую у кровати Нину.
– Что такое? – сонно спросила она.
– Очень поздно, синьора. Синьора должна быть на вилле Болонезе в час дня, а уже почти полдень.
Внезапно Мэри вспомнила, и сердце защемило от боли. Окончательно проснувшись, посмотрела на служанку, как всегда, улыбающуюся и дружелюбную. Мэри сообразила, как объяснить ее сонливость.
– Я не могла заснуть после того, как ты разбудила меня. Не хотела лежать до утра с открытыми глазами, вот и приняла пару маленьких таблеточек.
– Извините, синьора. Я услышала какой-то шум и подумала, что мне лучше прийти и посмотреть, не случилось ли чего.
– Какой шум?
– Вроде бы выстрел. Я вспомнила револьвер, который синьора взяла с собой, и испугалась.
– Должно быть, это автомобиль на дороге. Ночью звуки разносятся так далеко. Принеси мне чашку кофе, а потом я приму ванну. Мне надо поторопиться.
