На волне шока полностью

2: Безо всякого предупреждения мы проваливаемся сквозь внешнюю атмосферу, сначала устойчиво, потом вибрируя, потом вобулируя, факелом вспыхивает абляционный конус на носу капсулы. Капсула бешено вращается и кувыркается. Взрыв. В кадре — шестеро мужчин в комбинезонах, с негодованием наблюдающие за тающей в небе яркой чертой. Опять смена кадра: такая же группа шагает по бетонной посадочной площадке к дымящейся капсуле, опустившейся так близко к заданной точке, что людям не потребовалось никуда ехать. Голос за кадром: «В отличие от первой… эту капсулу спроектировали инженеры „ЗК“».

3: И вновь глубокий космос. Громоздкая корявая туша астероида плывет к плавильной станции, которую можно узнать по огромному зеркалу из тонкого майлара. На ближней стороне астероида вспыхивают реактивные двигатели, мужские и женские фигурки в скафандрах отчаянно жестикулируют. Звук доносит слабые растерянные крики о помощи и отчаянные призывы «сделайте что-нибудь!». Астероид торжественно въезжает прямо в зеркало и оставляет за собой плавающие в пустоте ошметки. Новый кадр: еще одна плавильная станция с зеркалом, нацеленным на кусок руды еще больших размеров. Магнитные отсекатели газов аккуратно вбирают пузырящиеся газовые струи, сепараторы — каждый слегка иного красновато-белого оттенка — доставляют драгоценный чистый металл в камеры охлаждения с теневой стороны каменной махины. Голос за кадром: «В отличие от первой… эту орбиту рассчитали компьютеры „ЗК“».

— Работа в «ЗК» вам пришлась по вкусу? — поинтересовался Фримен.

— Больше, чем я ожидал. Будучи экспортером передовых технологий, компания привлекает лучших специалистов из всех областей. В обществе думающих людей никогда не бывает скучно. Я в основном работал в паре с Рико Постой, и благодаря моим усилиям под его началом «ЗК» не села в калошу, подражая программе оливеров «Нейшнл панасоник». Модель «Панасоник» обошлась бы в два раза дороже, в два раза уступая в преимуществах, причем погашение расходов на разработку пришлось бы растянуть на двадцать семь лет.

— Это как-то связано со структурой японского общества, — сухо заметил Фримен. — В Ниппоне этим штукам цены не сложат.

— Верно.

Сегодняшняя беседа протекала сравнительно спокойно. Обмен репликами напоминал задушевный разговор.

— А как насчет остальных коллег? Вы с самого начала невзлюбили Вивиен Ингл, не так ли?

— Я заранее приготовился невзлюбить всех скопом. В теории все они обычные штепсельные работники, но по факту относятся к сливкам в своей категории, реже переезжают, чем обычные исполнители, и предпочитают задерживаться там, где проводятся интересные исследования, вместо того чтобы, как все, скакать с места на место.

— Не сомневаюсь, что вы навели о них справки в сети данных.

— Естественно. Вы же помните, под каким предлогом я нанялся на работу.

— Естественно. Однако вы, я думаю, быстро установили то, что хотели знать, — ваш маркер 4GH по-прежнему работал. Почему вы не ушли сразу и досидели до предложения постоянной работы?

— Это… трудно объяснить. Пожалуй, я никогда прежде не видел столько слаженно работающих людей в одном месте. В прежних своих личностях я в основном сталкивался с недовольными. Сплошь и рядом видел вялотекущую паранойю, ибо люди понимали: совершенные незнакомцы способны узнать о них такое, о чем они не хотели говорить вслух

— Разумеется. Разве персонал «ЗК» чем-то от них отличался?

— Да. Не в том смысле, что им нечего было скрывать или что они ощущали себя в полной безопасности, — взять хотя бы Ину. Однако в целом волна перемен их радовала. Они часто брюзжали, однако нытье служило им клапаном для выпуска пара. Стравив давление, они снова пользовались системой как хозяева, а не использовались ею как рабы.

— И это нравилось вам больше всего.

— О да, черт возьми. А вам разве не нравится?

Повисла пауза. Ответа не последовало.

— Пардон, в следующий раз я буду осмотрительнее. Однако вы преувеличили, сказав, что мне предложили постоянную должность. Мне были готовы предложить работу на полупостоянной основе.

— Со временем она стала бы постоянной.

— Соблазн, конечно, был велик. Однако это потребовало бы полностью погрузиться в роль Сэнди Локка и оставаться в ней до скончания жизни.

— Понятно. Похоже, смена ролей стала для вас своеобразным наркотиком.

— Что-что?

— Неважно. Расскажите, как вам удалось произвести такое хорошее впечатление.

— Помимо истории с оливерами, я ликвидировал несколько затыков, сэкономил компании пару миллионов ежегодных расходов. Обычное дело. Любой человек может стать хорошим системным чесалом, если ему позволить рыскать в федеральной сети.

— Это было настолько легко?

— Не легко, но и не так уж трудно. Код «ЗК» открывал многие двери. В Канаверале корпорация пользовалась наиболее благоприятным рейтингом.

— Вы выполнили обещание, которое дали Ине Грирсон?