Закончив работу за два часа и порядком взмокнув, Сэнди отметил про себя, что узнал о Кейт то, о чем раньше не догадывался. Ежегодный разгром с превращением настоящего в прошлое происходил в пятый или шестой раз, избавляя хозяйку квартиры от стесняющей зависимости от предметов, подменявших собой воспоминания. Работая, они перебрасывались отрывочными репликами, в основном вопросами, оставить ли это или выбросить то. Кейт отвечала «да» или «нет». По характеру отобранных вещей он рассчитал в уме парадигму ее личности и к моменту окончания работы не на шутку встревожился.
На этом мысль обрывалась. Продолжать ее — все равно что держать палец в огне, проверяя, получится ли таким образом изжариться заживо целиком.
— Теперь покрасим стены, — с довольным видом хлопнула в ладоши Кейт. — Пожалуй, следует устроить перерыв и выпить пива. Я делаю настоящее пиво, в холодильнике есть шесть бутылок.
— Настоящее? — насмешливо воскликнул он, стараясь не выпадать из образа Сэнди Локка.
— Суррогатная личность вроде тебя, возможно, не поверит, что такое бывает, — бросила Кейт по пути в кухню.
Сэнди не нашелся, что ответить.
Однако, когда она вернулась с двумя пенными кружками, он приготовил запоздалый ответ и указал на иероглифы:
— Жаль закрашивать. Красивые.
— Они здесь с самого января, — отрезала Кейт. — Иероглифы оставили отпечаток в моем уме, что и требовалось доказать. Попьешь пива — бери краскопульт.
Сэнди пришел около пяти вечера. В четверть одиннадцатого стены сверкали свежей белизной, а квартира освободилась от потерявших нужность вещей, которые команда мусорщиков увезет в понедельник утром, исправно начислив Кейт кредит за утилизацию. Появилось ощущение простора. Они сидели в опустевшей комнате, допивая настоящее, действительно хорошее пиво и закусывая омлетом. В коридоре, ведущем на кухню, Багира грызла старыми притупившимися зубами говяжий мосол, время от времени издавая удовлетворенное «р-р-р».
— А теперь, — Кейт отложила пустую тарелку, — настало время для объяснений.
— Каких еще объяснений?
— Мы практически незнакомы. И все-таки ты пять часов помогал мне двигать мебель, выносить мусор и красить стены. Чего ты хочешь? Чпокнуть меня в виде вознаграждения?
Сэнди потерял дар речи и способность двигаться.
— Если в этом все дело… — Девушка посмотрела на него с сомнением, — …я была бы не против. Не сомневаюсь, что ты хорош. Однако ты пришел не за этим.
Тишина заполнила ярко-белую комнату плотно, как пух подушку.
— Мне кажется, — наконец нарушила молчание Кейт, — ты пришел меня тарировать. Ну и как? Взвесил, измерил?
— Нет, — резко ответил он, поднялся и ушел.
— Бюро обработки данных слушает, добрый день!
— Соедините меня, пожалуйста, с заместителем директора. Мистер Хартц ждет моего звонка… Мистер Хартц, я хотел сообщить, что приближаюсь к развязке. Если вы хотите приехать еще раз… А-а, понимаю. Какая жалость. Тогда я передам копию записи в ваше ведомство… Да-да, непременно. По самому секретному каналу.
День выдался нервным, очень нервным. Сегодня правление рассматривало изменение его статуса. Причем на заседании будут не только Рико, Долорес, Вивьен и другие, с кем он уже встречался, но и теневые августейшие особы межконтинентального уровня. Возможно, не следовало изображать радость, когда Ина намекнула, что корпорация не прочь предложить ему полупостоянную должность с перспективой превращения ее в постоянную.
Обрести стабильность хотя бы на время — большой соблазн. Сэнди не заготовил новых планов на будущее. Он рассчитывал сделать очередной шаг, выбрав время
И все же собеседование — наименьшее из бесчисленных зол. Сэнди наводил красоту, решив отшлифовать образ конформиста до последнего волоска на голове, как вдруг перед самым уходом раздался звонок вифона.
На экране возникло лицо Долорес ван Брайт. У Сэнди сложились с ней неплохие отношения.
— Привет, Сэнди! — радушно поздоровалась Долорес. — Вот, решила позвонить и пожелать тебе удачи на собеседовании. Мы тебя здесь ценим, ты же знаешь. Я считаю, что ты заслужил долгосрочное назначение.
— Ну что ж, спасибо, — ответил он, надеясь, что камера не поймает отблеск выступившей на коже испарины.
— А еще я хотела подстелить немного соломки.
— Что? — Все рефлексы немедленно переключились в режим бей/беги.
