— Такая перспектива меня страшно пугает! Их надо остановить любой ценой. Я целых шесть лет пытался придумать, как. Надеялся, что тридцать миллионов, которые они на меня потратили, не пропадут даром, но ни шиша не придумал!
— Тебя удерживает страх наказания?
Сэнди вскинулся.
— Ты быстро соображаешь! Пожалуй!
— За отступление от правил?
— Нет, я и так нарушил целую кучу федеральных законов. Использовал фальшивые идентичности, обманным путем завладел нотариальной печатью, вводил в континентальную сеть ложные данные. Чтобы упечь меня в тюрьму, поводов достаточно. Не сомневайся.
— Меня удивляет, что тебе вообще дали возможность уйти.
— Они пытаются действовать убеждением, а не принуждением. Там не дураки сидят и понимают: один доброволец, вкалывающий для них на всю железку, ценнее двадцати подневольных рекрутов.
Глядя в пустоту поверх головы Сэнди, Кейт сказала:
— Ясно. Тебя считали надежным и дали тебе слишком много свободы. Чем ты занимался, когда сбежал?
Сэнди перечислил свои профессии.
— Гм! По крайней мере, ты повидал широкие пласты общества. Что после всего этого побудило тебя искать должность в «ЗК»?
— Мне нужно было получить доступ к закрытым участкам сети. В частности, я хотел проверить, работает ли еще мой код. Код работал. После того как меня обложили в КС, настало время воспользоваться им в последний раз и заново переписать идентичность. Процедура стоит недешево, однако у меня накопился запас выигрышных билетов «Дельфи». Я уверен, что смогу приобрести хорошо оплачиваемую профессию. Здесь, кажется, любят мистику? Я мог бы составлять компьютеризированные гороскопы, проводить генные консультации. Кажется, в Калифорнии это можно делать без лицензии, и… ой, да что угодно, был бы терминал под рукой.
Кейт посмотрела на собеседника твердым взглядом.
— Ты не забыл, что находишься в зоне платных лишенцев?
— Черт, а ведь правда! — Сэнди вдруг почувствовал себя безмерно одиноким и невероятно уязвимым. — Как далеко идут ограничения? Если в сеть нельзя выйти с общественного телефона, то и компьютеры запрещены?
— Нет, но заявку на выделение времени положено подавать заранее. К тому же здесь пользуются наличными больше, чем где-либо на континенте, а услуги вифона ограничены. Ты не сможешь созвониться с кем-либо, кто находится за пределами города, придется посылать телеграмму и просить, чтобы внешний абонент позвонил тебе сам. И прочее в таком же духе.
— Но если нет возможности переписать свое «я», что тогда делать?
Сэнди, дрожа, вскочил на ноги.
— Сэнди! — Кейт тоже поднялась, буравя его глазами. — Ты никогда не пробовал встречать противника лицом к лицу?
— Что? — заморгал он.
— У меня сложилось впечатление, что всякий раз, когда твой очередной замысел терпел неудачу, ты его отбрасывал, а заодно — связанную с ним идентичность, и переключался на что-нибудь другое. Может быть, у тебя именно поэтому никогда ничего не получалось? Вместо того чтобы довести задуманное до конца, ты всегда выходил из передряг с помощью любимого трюка. Пусть сегодняшний перегруз послужит для тебя предостережением. Свою личность невозможно переделывать бесконечное количество раз. Невозможно бесконечно перегружать свою способность к логическим рассуждениям. Твой организм послал четкий и недвусмысленный сигнал: на этот раз ты перегнул палку.
— Ох, черт… — потерянно воскликнул Сэнди. — В принципе ты, конечно, права. Неужели больше ничего нельзя сделать?
— Конечно, можно. Зоны платных лишенцев имеют одно преимущество — здесь можно поесть еды, приготовленной вручную. Не знаю, как в этом городе, но в Покачто еда была очень вкусная. Пошли. Найдем хороший ресторан и кувшин вина.
Помимо прочего справочник Национальной ассоциации любителей игры «Фехтование» сообщает:
Игру можно вести как в ручном, так и в электронном режиме.
Игровое поле состоит из 101 параллельной равноудаленной линии с кодовым обозначением AA, AB, AC… BA, BB, BC… и так далее вплоть до EA (за исключением буквы I), которые под углом в 90° пересекаются параллельными равноудаленными линиями от 01 до 71.
Цель игры: охватить треугольниками большее количество координатных точек, чем соперник.
Игроки бросают жребий, кто играет красными, а кто синими. Первыми ходят красные.
Делая ход, игрок закрепляет за собой две точки — одну открыто отмечает на игровом поле, а координаты второй вносит в скрытый от соперника список (но открытый для судьи в матчевых соревнованиях).
