Кокордия молча показала ему перстень-печать рода Готар и тот, поняв, кто перед ним, побледнел и затараторил:
— Прошу прощения, ваше сиятельство! Я не узнал вас, я новый сотрудник…
Он бы и дальше выстреливал слова как из пулемета, но Коко властно взмахнула рукой. Клерк притих.
— Мне нужно снять сбережения.
— Ах, конечно, сию же секунду! Сейчас я провожу вас, госпожа Готар.
Мы с Кокордией переглянулись и последовали за сотрудником.
По огромному залу летало эхо, стены украшали гобелены с ожившими рыцарями, драконами и несметными сокровищами, которые эти существа охраняли. Я с любопытством глазела по сторонам, здесь все для меня было в новинку.
Вдоль стен тянулись стойки с клерками, одетыми в строгую серую форму. Почти каждый был занят, вел беседы с клиентами. Взгляд упал на мужчину, нетвердо стоящего на ногах. Внезапно он размахнулся и со всей силы дал работнику кулаком в лоб. Поднялся крик, тут же подскочила охрана, скрутила и увела дебошира.
Кокордия проводила их негодующим взглядом, вцепившись пальцами в сумочку. Наш провожатый заметался, чуть ли не хватая нас под руки.
— Прошу, нейры, не обращайте внимания. Иногда такое случается, у должников сдают нервы. Пожалуйста, следуйте за мной.
Он провел нас через арку в коридор, затем мы повернули направо и попали в более компактное, но такое же роскошное помещение. За большими столами-тумбами восседали «кассиры» — в моей голове к ним сразу прилипло это прозвище.
Мужчины были как на подбор, словно кто-то специально подыскивал близнецов. Какие-то серые, невзрачные, пухлые, с редкими волосами мышиного цвета. Единственное, что выделялось в их облике — это кроваво-красные воротнички.
Нас подвели к одному из «близнецов», тот поднял рыбьи глаза навыкате и оглядел сначала меня, потом Коко.
— Клеменсар, обслужи графиню Готар по высшему разряду! — велел наш провожатый и, отвесив напоследок глубокий поклон, испарился.
Но на этом магия не закончилась. К нам подъехали бархатные кресла, чуть не сбив с ног, так что мы с волей-неволей в них упали. Клеменсар извлек из ящика здоровенную книженцию в сиреневом переплете, вооружился пером.
— Приветствую графиню Готар и…
— Это моя внучка, нейра Олетта, — представила меня Кокордия. Она чувствовала себя неловко в этом царстве денег, хоть филиал банка и обосновался на ее землях. Спасибо моему «папочке» Алаису.
Интересно, а граф Бенье платит за аренду земли и ведение своей деятельности? Или, как и все, забил и забыл?
Ох, чувствую, если копнуть поглубже, вскроется много интересного.
— Чем могу служить, ваше сиятельство? — голосом автоответчика поинтересовался Клеменсар.
— Мы с моей внучкой желаем снять деньги с ее счета. Все, что накопилось за прошедшие годы, — Коко метнула в мою сторону быстрый взгляд и крепче сжала сумочку.
— Позвольте взглянуть на ваш родовой перстень.
Коко протянула украшение-артефакт, но в руки клерку не передала. Тот посмотрел на него сквозь лупу — я подозревала, что она тоже магическая — и удовлетворенно кивнул.
— Перстень подлинный.
— Я это и так знаю, — проворчала Коко. — Нельзя ли побыстрей?
— Прошу прощения за свою нерасторопность, ваше сиятельство, — он подтянул к себе книгу и громко произнес:
— Графиня Готар!
Страницы начали перелистываться, словно их взметнул порыв ветра. Я как завороженная смотрела на сияние символов и разлетающиеся во все стороны искры.
А вот Коко удивлена не была.
Книга открылась примерно на середине. «Кассир» заскользил по строкам кончиком пера. Внезапно на безразличном лице Клеменсара отразилось замешательство.
— Что еще за задержки? — Коко подалась вперед и нахмурила брови. — Никак не можешь найти мое имя?
— О, ваше сиятельство, я сожалею.
— В чем дело? — вырвалось у меня, а Кокордия побледнела.
Клеменсар заморгал и стал мямлить:
— Все ваши счета в нашем банке были закрыты три года назад после снятия с них денежных средств. Вероятно, вы просто забыли…
— Что⁈ — Коко вскочила, опрокинув стул. Ее руки тряслись, а мне показалось, что сейчас она огреет сумочкой клерка. — Как такое возможно? Я ничего не снимала!
— Но…
— И с памятью у меня пока все в порядке!
И тут вмешалась я.
— Будьте добры, позовите управляющего банком.
— Олетта, они украли мои деньги! — надломленно воскликнула Коко, и я подхватила ее под локти, чтобы она не упала. — Негодяи!
— Я ничего не знаю, ваше сиятельство. Я работаю только второй месяц, — принялся оправдываться Клеменсар. — Конечно, сейчас я позову управляющего.
Он схватил со стола хрустальный колокольчик, раздался звон, от которого у меня заложило уши. Предчувствие не обмануло, Кокордию и правда оставили без денег!
Не прошло и пяти минут, как мы сидели в кабинете важной шишки — нейта Лобестия. Его третий подбородок покоился на груди, пока пальцы теребили блестящий от жира уголок какой-то книги.
Он старательно делал вид, что тронут нашей проблемой, но в глазах читалось: «И что вы от меня хотите? Ходят и ходят тут, да чтоб вы все провалились! И вообще мне пора на обед».
