Стоило учесть один нюанс. Хоть счета и были открыты на имена внуков, снять деньги самостоятельно они могли только после смерти графини. В остальных случаях — или по доверенности, или в присутствии Кокордии.
Эх, девочка. Мне срочно нужно заглянуть в твои воспоминания, чтобы понять, как так вышло.
— Бабушка, — я взяла Коко за руку, — ты только не переживай.
Тем временем взгляд нейта Лобестия изменился. Он сочился подозрительностью и враждебностью. Полагаю, управляющий решил, что мы аферистки, захотели обмануть банк, устроить скандал и развести графа Бенье на деньги. Или что я ограбила бабку у нее за спиной, а теперь строю из себя оскорбленную невинность.
— Вы должны удалиться, ваше сиятельство, — холодно произнес нейт Лобестий. — И тогда я забуду все, что сегодня произошло.
Но тут вернулся Синий Воротничок с черным кристаллом, чьи грани тревожно поблескивали. Из него лился трескучий мужской голос…
Нас все-таки связали с графом Бенье, ведь Коко так жаждала с ним пообщаться! Узнав, что его банк обвинили в мошенничестве, наш сосед пришел в ярость. Тут еще Лобестий маслица в огонь плеснул, сказав, что деньги со счета сняла я сама по доверенности от бабушки, а теперь еще и права качаю.
— Кокордия, твоя внучка лгунья!
— Придержи язык, Невус Бенье! — графиня сердито взмахнула сумочкой.
— Я на вас в королевский суд подам! За порчу репутации и мошенничество!
Мне показалось, что из кристалла сейчас полетит слюна старика-банкира.
— Обойдешься! Забыл, чем ты обязан нашей семье? Пользуешься нашими землями бесплатно!
— Твой сын сам мне это позволил! У нас договор на сто лет! — мерзко хохотнул Бенье. — Если не хотите проблем, уберите руки от моего банка! А скоро и земля ваша станет моей.
— Разберемся еще, кто прав, кто виноват, и чья земля, — я резко встала и взяла Коко под руку. — Мы не намерены слушать оскорбления, нейт Бенье. Прощайте.
Кто бы знал, чего мне стоило не сказать мерзкому старику пару ласковых. И не вышвырнуть из окна кристалл вместе с Лобестием и Синим Воротничком.
Сейчас главное вывести Коко на свежий воздух и успокоить ее, у нее разыгралось давление. Обсудим все позже. Мне и самой не терпелось выбраться из логова грязных проходимцев. Все вокруг только и стремятся побольнее укусить слабую и старую вдову. С такими соседями и врагов не надо!
Злость и непонимание еще тлели внутри. Я от души вонзила вилку в кусок баранины, представляя, что это сердце главного буржуя.
— Совсем распустились павлины бесхвостые. И куда это годится?
После нашего головокружительного фиаско в банке было решено подкрепиться на дорожку. На этом настоял нейт Зейлас, заметивший наши траурные лица. Заботливый молодой маг предложил даже разобраться с обидчиками, но Кокордия отказалась.
Что он мог сделать, когда налицо факт — деньги сняла я. То есть Олетта, но это уже нюансы.
И сейчас мы сидели на летней веранде уютного ресторанчика. Владелец, бойкий старик, был знаком с графиней лично и помнил все добро, что сделали Готары для жителей города и его семьи.
Он с большим удовольствием угостил нас традиционными блюдами — супом из баранины с крупными кусочками тыквы и моркови, с рубленой зеленью и щедрой порцией сметаны. А на десерт подали сбитень «Герцогский» и творожную запеканку с малиновым вареньем.
Если у меня от расстройства и злости разыгрался аппетит, то Коко и кусок в горло не лез.
— Я виновата в том, что слишком верила своему окружению. И в том, что родилась женщиной, — произнесла она скорбно.
— Не говори глупостей!
— А что глупости? Это факт. Женщин, возглавивших род после смерти мужей или сыновей, было мало. А тех, кто добился чего-то — и того меньше.
Ничего удивительного, слабых всегда старались затоптать.
— Что пятьсот лет назад, что сейчас — разницы нет, — продолжала Коко. — Аристократы превратились в торгашей. Все бы урвать, ограбить, продать. Я была воспитана во времена, когда обманывать считалось зазорным. Сейчас же виноват обманутый, но только не обманщик. Хитрец и лжец в чести. Раньше мне думалось, что у внуков хоть что-то после моей смерти останется, а теперь…
Мне надоело это слушать. Я стукнула по столу черенком ложки.
— Отставить упаднические мысли! Это постоянные зубы у нас на всю жизнь, а деньги приходят и уходят. Мы с тобой создадим условия для того, чтобы их поток больше не прерывался. А эти все… пусть подавятся! Попомни мое слово, каждый получит по заслугам. Расплата настигнет, пусть и не сразу.
Мы пришли к мысли, что Оливер Гиллаус подсунул Кокордии доверенность на имя ее внучки, а Коко подписала и поставила свою печать. В то же время гад обрабатывал Олетту, тайно посещая ее в монастыре.
Я пока не видела воспоминаний девушки, связанных с этим подлецом. Но думаю, он был в сговоре с кем-то из монахинь и с самим банкиром Бенье. Он отвез глупышку Олетту в Ринк и вместе они опустошили счета Готаров.
Кто знает, что Гиллаус ей наплел? Может, обещал, что с деньгами она будет свободна и сможет поехать туда, куда пожелает? Наплел, но денежки присвоил. И с покровителями поделился.
