– Ну, что там еще за происшествие? – недовольно произнес есаул. – По-человечески отдохнуть не даете.
– Доповідаю. Шпигун, про який я вам говорив, повернувся!
– Ну и что? Я нисколько не сомневался в том, что он вернется.
– Але він повернувся не один, а з товаришем. Каже, що у того є важливе повідомлення для начальника експедиції.
– Веди их ко мне в палатку, – распорядился Порубий.
Нарушители спокойствия, войдя в палатку в сопровождении вахмистра, низко поклонились Порубию. В следующее мгновение среднего роста туземец с большой окладистой бородой, частично скрывающей красное пятно на щеке, неожиданно бросился на колени и начал целовать пыльные сапоги есаула, заламывая руки и моля защитить его от преследований.
– Сахиб, я взываю к твоей милости и прошу оградить моих соплеменников от наших злейших притеснителей – воинов Аблай-хана, которые считают нас, исмаилитов, еретиками, иноверцами. Они нападают на наши селения! Вырывают из рук матерей их детей, бросают в пылающие костры. На глазах мужей, отцов и братьев насилуют их жен и сестер. Всех девушек, молодых женщин и юношей они угоняют в свои гаремы или отдают на растерзание хищникам. Я знаю, что только русские защищают страждущих и обиженных, и потому молю вас заступиться.
– Кто вы? Откуда? Кто обижает ваших соплеменников? – спросил участливо Порубий, поднимая на ноги необычного просителя.
– Я Сеид-охотник из высокогорного селения Пахтачи. К нашему селению приближаются вооруженные опустошители селений и насильники.
– Кто конкретно?
– Опустошители и насильники! Они уже разорили и сожгли несколько кишлаков, а оставшихся в живых людей выгнали за пределы ханства. Их руки в крови невинных… – Охотник затрясся, словно в припадке, и у него изо рта пошла пена. Чтобы тот не упал, вахмистр уложил его на ящик из-под снарядов, и он затих
– Где ты его нашел? – спросил есаул у проводника.
– Я столкнулся с ним на площади. Он пришел издалека, накануне вечером, и рассказывал селянам всякие страхи. Кто-то ему верит, а кто-то нет. Видите, он не в себе. Наверное, досталось бедняге от разбойников.
– Не разбойники это, а люди Аблай-хана, который идет сюда, чтобы покарать моих соплеменников, как страшных вероотступников, – простонал туземец, пытаясь подняться.
– Лежи, лежи, – придержал его вахмистр.
– Покажи охотника доктору, – распорядился Порубий, когда проводник вышел из палатки. – А я пойду, доложу штабс-капитану о зверствах людей Аблай-хана, – громко, чтобы услышал проводник, добавил он.
Отозвав в сторону Баташова, есаул подробно рассказал ему о мольбах туземного охотника.
– Что вы на это скажете? – спросил штабс-капитан.
– Я бы не стал верить человеку, которого привел с собой английский агент. Хотя он делал все, чтобы дистанцироваться от этого туземца. Да и не туземец это. Уж слишком прилично одет и от него прет не дымом костров, а цивильным мылом.
– Значит, эта чья-то заранее задуманная провокация с далеко идущей целью стравить нас с Аблай-ханом, караван которого движется сюда. Это так похоже на англичан, которые спят и видят себя полновластными хозяевами не только Индии, но и Памиров.
– Что же будем делать? Может быть, передадим этих проходимцев Аблай-хану, – предложил Порубий, – пусть с ними сам и разбирается.
– Ни в коем случае, – возразил Баташов, – сейчас у нас появилась возможность выйти не только на английских агентов, но и на резидента, который явно находится где-то поблизости.
– Как вы об этом узнали? – удивился есаул.
– Все очень просто. Такую многоходовую комбинацию просто не мог задумать и организовать проводник, который постоянно находился под нашим наблюдением. А лжеохотник – это простой исполнитель, который довольно искусно сыграл свою роль. Значит, где-то рядом находится кукловод, который, словно в театре марионеток, дергает за нужные веревочки. Я даже допускаю, что резидент находится в караване Аблай-хана.
– Не может быть! Ведь старейшина прямо заявил, что англичане – враги Великого хана, а значит, и враги его сына.
– На Востоке все может быть, – уверенно сказал Баташов, – поэтому до тех пор, пока мы не узнаем истинных намерений дипломатической миссии Аблай-хана, будем работать по плану, без всяких празднеств и сношений с местными жителями.
– А как же той?
– Передайте старейшине мои извинения и просьбу перенести празднество к моменту прибытия посольства Великого хана. И еще, он предлагал нам проводника. Так вот скажите, что нам требуется сведущий человек, который указал бы путь через Шимшалу, на запад. Это, насколько я знаю, самый опасный, но и самый короткий путь в Индию.
Прибывший с Порубием староста селения откровенно признался, что желающих сопроводить отряд к опасному перевалу нет.
– Но почему? – удивился Баташов. – Я же уплачу проводнику серебром.
– О, сахиб, – склонил голову староста, – с недавних пор старую крепость у перевала захватила банда грабителей, которые пропускают караваны только за большие деньги. Мало того, они совершают набеги на близлежащие селения, требуя огромный выкуп. Я боюсь навлечь беду на селение…
