«Узнай Великий хан, кто это на самом деле, наверное, три шкуры бы с него спустил», – думал он, глядя на словоохотливого купца, который, закончив повествование о побеге, теперь в подробностях красочно описывал ханский прием. Его так и подмывало спросить: «Who you really are Mr. “X”?»[9] и понаблюдать за реакцией этого Лже-Рахим-бека.
«Но нет! – мысленно сдерживал себя Баташов, – пусть он лучше подергает за ниточки в моем театре марионеток…»
Вскоре Ислам-бек, сославшись на срочные дела, оставил гостей в своем шатре, предложив им заночевать тут же на уложенных поверх кошмы, застилающей пол, толстых и пушистых персидских коврах.
В отсутствие гостеприимного Ислам-бека разговор, подогретый водкой, фляжку с которой есаул всегда возил с собой, принял несколько иное, неожиданное направление. Баташов, прекрасно зная, какую панику и истерику вызывают у англичан даже слухи о якобы планируемом походе русских войск в Индию, решил искусно подогреть это явное заблуждение, чтобы направить мысли и действия английского разведчика в нужном ему направлении. Незаметно перемигнувшись с Порубием, он начал искусно развивать идею российской колонизации Востока. «Купец», хлопая удивленно глазами, слушал его внимательно, не перебивая. И вот, будто разоткровенничавшись, штабс-капитан неожиданно заявил:
– Русская армия только и ждет сигнала, чтобы начать поход на Индию, – и видя, что «купец» от такого откровенного заявления начинает трезветь, подлил в его стакан водки.
– А что, есаул, пойдут твои станичники в Индию? – спросил он, вопросительно взглянув на Порубия.
– С пребольшим удовольствием! – ухмыльнулся казак.
– Не может быть! – прохрипел, опрокинув в рот стакан «огненной воды», Рахим-бек.
А штабс-капитан уже ярко, с размахом рисовал историческую картину развития «индийской мечты» русских первопроходцев, которой было не одну сотню лет от роду.
– Еще не существовало на свете британского государства, когда по Древней Руси уже ходили предания «о велицей реце Ганге, яже из Рая течет», о сказочном Индийском царстве, праведном, изобильном, чудесном, «где нет ни вора, ни разбойника, ни завистливого человека, потому что земля полна всякого богатства».
Много позже, в середине семнадцатого века, Де-Родес, представитель вашего купеческого сословия, предлагал боярину Милославскому, тестю царя Алексея Михайловича, организовать кампанию из крупных европейских коммерсантов, которая, пользуясь русской путем, захватила бы в свои руки всю персидскую торговлю и большую долю торговли с Индией и Китаем. Только неспокойная обстановка в государстве российском не позволила осуществить эти заманчивые замыслы.
Вплотную к воплощению идеи Де-Родеса российское купечество подошло в период правления Петра Великого. Только-только провозглашенная империя нуждалась в новых землях и товарах. Поход Петра I, осуществленный на нескольких судах по Каспию из Астрахани к персидскому побережью, наряду с другими целями, преследовал и такую, как проведение рекогносцировки, результаты которой император намеревался использовать при подготовке индийского похода. Только смерть Петра Великого не позволила осуществить захват Индии.
В восемнадцатом веке француз де Сент-Жени предложил Екатерине II конкретный план индийского похода, который должен был начаться манифестом императрицы о восстановлении династии Великих Моголов. Поход предполагалось вести из Оренбурга через Бухару и Кабул.
В 1800 году другой француз, на этот раз более именитый – Наполеон Бонапарт – предложил императору Павлу совместную экспедицию в Индию. Павел ничего не ответил Наполеону. Он решил самостоятельно взяться за осуществление этой идеи. В конце 1800 года произошел разрыв дипломатических отношений с Англией, и вскоре атаман донских казаков Орлов получил приказ императора о вторжении в Индию. Поход на Восток начался в конце февраля 1801 года. Войско, насчитывающее 22 тысячи казаков и 500 калмыков, при 24 орудиях продвигалось быстро – по 30–40 верст в сутки. Но неожиданно, на полпути, донцов вернули обратно. Смерть Павла, в которой прослеживается английский след, не позволила осуществить грандиозный план вторжения на территорию благословенной Индии.
Весь девятнадцатый век Российская империя упорно продвигалась на Восток. Это и понятно, ведь империя, подчиняясь закону самосохранения, должна или расширяться (что неуклонно продолжалось на протяжении вот уже нескольких столетий), или распадаться. Другого не дано. С методической настойчивостью были покорены Хива, Бухара и Коканд. В настоящее время продолжается планомерное освоение Памиров. Это и понятно, ведь в Генеральном штабе российской армии прекрасно понимают, что дорога через Памиры есть самый короткий путь в Индию.
