– За Великого кайзера Германии Вильгельма Второго! – провозгласил капитан.
– За Великого российского императора Николая Второго, – провозгласил стоя радушный хозяин. – Ура!
– Я еще не пил такого ароматного и вкусного вина, – признался Николаи, с видом знатока смакуя терпкий на вкус напиток.
– А я специально припрятал бутылку рейнского для такого случая, – в свою очередь разоткровенничался ротмистр, – и вижу, что она поможет нам тоже стать хорошими приятелями.
Опорожнив вторую бутылку вина, приятели порядком разоткровенничались, сетуя на свою разнесчастную военную судьбу.
Николаи, особо не вдаваясь в подробности, рассказал о том, что выходил уже все сроки, а следующего чина до сих пор так и не получил.
В ответ на это признание ротмистр начал поносить свое начальство за то, что не ценит титанического труда, который каждодневно ему приходится выполнять на этой Богом забытой приграничной железнодорожной станции. Загибая свои толстые, как сосиски, пальцы, он зачем-то начал перечислять все свои нелегкие обязанности:
– Вы знаете, как это нелегко каждодневно регистрировать проезжающих и проверять паспорта, выдавать российским подданным пропуска для краткосрочного пребывания за границей, бороться с контрабандой и незаконной миграцией. А самая моя большая головная боль – всячески препятствовать ввозу из-за границы подрывной пропагандистской литературы и оружия. И это не все, – таинственно глядя в глаза гостю, промолвил ротмистр, – недавно мне вменили в обязанность пресекать действия шпионов на границе. Тс-с-с! – просвистел он, поднеся к губам указательный палец и подозрительно взглянул на дверь. – Я люблю немцев, – сказал Мясоедов после небольшой паузы, – и скажу вам как другу, что Германии и России надо дружить…
– Я придерживаюсь точно такого же мнения, – искренне признался капитан Николаи, – с Россией нам лучше торговать, чем воевать.
– А что, в Германии есть желающие ввергнуть наши страны в войну? – удивленно промолвил ротмистр.
– Скажу вам со знанием дела, – таинственно прошептал немец, – столкнуть нас лбами хотят французы с англичанами…
– Не может быть, – растерянно промолвил ротмистр, – это же наши нынешние союзники.
– Хотите верьте мне – хотите нет, но я уверен в том, что уже сегодня именно они делают все для того, чтобы поссорить Россию с Германией.
– Но какая им от этого выгода?
– О-о, – со знанием дела промолвил капитан Николаи, – заставив нас воевать с Россией, они тем самым значительно сокращают наши силы на Западе. Ведь в этом случае мы будем вынуждены перебросить с Запада на Восток большую часть немецких дивизий. И тогда они непременно на нас нападут…
– На нашей последней встрече с кайзером во время охоты в Роминтенской роще, – довольно фамильярно заявил Мясоедов, – Вильгельм поднял бокал за дружбу немецкого и русского народов. Грех и нам за это не выпить.
Разлив остатки рейнского, Мясоедов по старому русскому обычаю попытался расцеловать своего гостя, как лучшего друга в обе щеки, но промахнулся. Непривычный к таким нежностям, капитан Николаи резко встал и, вытянувшись по стойке смирно, торжественно провозгласил:
– Да здравствую наши великие народы! Прозит.
Ротмистр, услышав здравицу, встал на вытяжку и, крякнув, единым махом опорожнил бокал.
В кабинет, постучавшись, просунул голову жандармский корнет:
– Сергей Николаевич, через пять минут поезд отходит, – предупредил он Мясоедова.
– Ну что же, я рад был с вами познакомиться, – протянул на прощанье ротмистр руку Николаи, – и думаю, что мы с вами еще не раз встретимся. Очень хочется, чтобы встречи эти были дружественными…
– Яволь, господин ротмистр, – согласился, крепко пожимая руку русского офицера, германский капитан, – ваши бы слова, да Богу в уши, – ввернул он на прощание русскую поговорку, которую услышал от кого-то еще в первый свой приезд в Россию и тогда же аккуратно занес в свою записную книжку.
