– В одиночку, может быть, и не выдержит, – уверенно ответил тесть, – но с такими верными союзниками, как Австро-Венгрия, Турция и Болгария, не только выдержит, но и может завоевать весь мир. Тебе, мой мальчик, и моим будущим внукам предстоят великие дела. Ты ведь еще доставишь мне удовольствие покатать на своей шее розовощекого крепыша?
– На все воля Божья, – неопределенно промолвил Николаи.
– Да! Нас ждут великие дела! – не обратив никакого внимания на ответ зятя, воскликнул генерал. – Вот только жаль, что к этому времени я буду не у дел. Стыдно тебе признаться, но меня, прусского боевого генерала, не знавшего поражений на поле битвы, одолевают желудочные колики…
– А вы бы подлечились в Баден-Бадене, – посоветовал Николаи, стараясь отвлечь тестя от довольно щекотливой для разведчика темы о войне. – Говорят, что на водах водятся прекрасные врачи, которые творят чудеса.
– Баден-Баден – это, конечно, хорошо, и фрау Кольгоф мне об этом толкует, но моя дивизия готовится к очередным учениям, и я не могу оставить моих бравых солдат в такой ответственный момент… А впрочем, не кажется ли тебе, что мы отвлеклись от главного вопроса, – после небольшой паузы сказал генерал. – Выпьем же за победу германского оружия! Прозит!
– Яволь, господин генерал, – сказал капитан Николаи и, привычно вытянувшись по стойке «смирно», одним глотком осушил бокал.
– Ну кто же так по-хамски употребляет этот божественный напиток? – с сожалением глядя на зятя, промолвил Кольгоф. – Ты не обижайся, но я скажу тебе по-свойски, откровенно: каким ты был мужланом, таким и остался. Но это не твоя вина, а твоя беда, – резюмировал он и по-отечески нежно похлопал Николаи по плечу. – Не тушуйся, для настоящего солдата светский лоск – не самое важное, главное – строгое и точное выполнение команд, а ты, кроме этого, обладаешь еще и аналитическим складом ума, а это дорогого стоит. Так вот, скажи мне, как военный разведчик, какие, по-твоему, страны должны стать для нашего Большого Генерального штаба объектом особого внимания?
– Я думаю, прежде всего – Франция, – озвучил общепризнанную в Германии истину Николаи, намереваясь и в дальнейшем не рассказывать больше того, что можно было прочитать в досужих до всего газетах. – По имеющимся у меня данным, за последние годы эта страна показывает значительные успехи по совершенствованию вооружения. Франция ввела в боевой состав мотоциклетные и автомобильные подразделения, развивает авиацию, изыскивает новые возможности гелиографа, телефона и телеграфа. А недавно стало известно, что французы перевооружают артиллерийские батареи своими знаменитыми 75‐мм пушками с противооткатным устройством и телескопическим прицелом для непрямой наводки… Не менее опасна и Британия, которая формирует и экипирует новейшим оружием и техникой армию, состоящую из шести пехотных и одной кавалерийской дивизий. К этому необходимо прибавить и воинственный потенциал всей Британской империи в целом, в который входят военные мощности Канады, Австралии и Новой Зеландии…
– Британцы не сунутся на континент, – категорически заявил генерал. – Неужели ты не понимаешь, что нашим главным трофеем должна быть Россия с ее необъятными землями и природными богатствами…
– Россия, потерпев поражение в войне против Японии, теперь, чтобы вновь утвердиться в роли великой державы, может направить оружие против Германии, – допустил Николаи. – Уже сегодня русская армия удивительно быстро оправилась от поражения в Русско-японской войне и ускоренными темпами наращивает свой экономический и военный потенциал. Но во многом от Германии будет зависеть, станет Российская империя с нами воевать или торговать. Еще Бисмарк предупреждал немцев: «Заключайте союзы с кем угодно, развязывайте любые войны, но никогда не трогайте русских».
– Он слишком долго жил в России и потому боялся этой страны…
– Позвольте с вами не согласиться, – неожиданно прервал тестя Николаи. – Наш Великий канцлер не боялся России, он скорее опасался ее, ибо, будучи рациональным и трезвым политиком, он не раз выступал с предупреждением, что «…мировая война завершится для Германии катастрофой», говорил, что «…Германия непобедима до той поры, пока не столкнулась с Россией, в груди которой бьются два сердца – Москва и Петербург».
