Когда Николаи ставил свечку, подошедший вслед за ним невзрачный на вид прихожанин в сером пиджачке и в потрепанных, явно не в пасхальных брюках, разломил свою свечку надвое. Потом он зажег обе половинки и воткнул их рядом со свечой капитана. Подав условный сигнал, он тут же сунул разведчику в карман небольшой пакет. Капитан, в свою очередь, незаметно передал из рук в руки конверт с инструкциями и деньгами.
Запершись в своем гостиничном номере, Николаи, предусмотрительно прикрыв окна плотными шторами, с нетерпением развернул пакет. На тонких листах белой бумаги была напечатана обыкновенная реклама швейных машинок «Зингер». Но это не смутило разведчика. Он подержал листки над зажженной лампой, и на свет как по мановению волшебной палочки на одних листах появились аккуратные строчки убористого текста, на других – довольно сложные чертежи. Вооружившись лупой, капитан ознакомился сначала с текстом, а уже потом попытался разобраться в хитросплетениях чертежей русской подводной лодки. Согласно пояснительной записке агента, российское военное ведомство заказало судостроительному заводу, наполовину принадлежавшему подданным Германии, новейшую подлодку под кодовым названием «Акула»…
Николаи радостно всплеснул руками. И было от чего. Перед отъездом в Россию капитана Николаи неожиданно пригласил к себе адмирал Тирпиц.
– Вы, наверное, слышали о программе строительства германского флота, реализацию которой кайзер возложил на меня?
– Яволь! Господин адмирал, – произнес капитан, – насколько я знаю, это будет грандиозный вызов владычице морей – Британии…
– Вы правильно мыслите, господин капитан, – удовлетворенно промолвил фон Тирпиц, – но скажу вам откровенно, что обстановка в Европе меняется быстрее, чем мы предполагали, и, по всей видимости, мы просто не успеем модернизировать флот к началу предстоящей войны. Я предложил кайзеру отказаться от дорогостоящих крейсеров и дредноутов и освободившиеся средства направить на строительство подводных лодок для ведения неограниченной подводной войны. Только подводные лодки будут способны прорвать британскую блокаду и создать блокаду британских островов.
– Я искренне уверен, что император одобрил ваше предложение, – решил польстить адмиралу Николаи.
– Отнюдь, – возразил фон Тирпиц, – на радость врагу, нашего кайзера окружают сегодня безголовые тупицы, которые не видят дальше своего носа. Но я не теряю надежды в том, что не сегодня завтра в Берлине возобладают государственные интересы. Ведь и в России после Цусимской катастрофы тоже сначала занялись модернизацией только надводного флота, но после испытания секретной подлодки «Дельфин» лучший друг нашего кайзера царь Николай, восхищенный возможностями опытного образца, распорядился выделить средства на проектирование и строительство современных лодок. По информации нашей морской разведки, российский инженер Бубнов спроектировал более совершенную подводную лодку под названием «Акула», которая по своим качествам превосходит все имеющиеся в других странах аналоги и, что самое главное, имеет на вооружении восемь торпедных аппаратов…
– Да, русские не теряют времени даром, – посочувствовал Николаи.
– Я поставил задачу во что бы то ни стало добыть чертежи этой лодки, – пропустив мимо ушей комментарий капитана, продолжал адмирал, – и недавно получил от агента условный сигнал о том, что задание выполнено. Остается только взять бумаги в Санкт-Петербурге и привезти их в Кёнигсберг. Мои офицеры уже порядком засветились на границе и находятся у русских под подозрением. Именно потому я прошу вас доставить эти наиважнейшие для германского флота документы.
– Яволь, господин адмирал! – вытянулся в струнку капитан Николаи. – Я в полном вашем распоряжении.
– Военно-морской флот Германии будет вам обязан, – торжественно произнес фон Тирпиц, – но настоящие моряки в долгу перед вами долго не останутся. Как говорят русские: «Долг платежом красен».
– Я сделаю все, что будет в моих силах, – обещал капитан на прощанье.
Цурзее-капитан, дожидавшийся Николаи в приемной адмирала, сразу же ввел его в курс дела, предупредив напоследок:
– Опасайтесь проверки на пограничной станции Вержболово, говорят, что тамошний жандармский офицер просто зверь.
Вспомнив об этом предупреждении, Николаи ухмыльнулся. Ротмистр Мясоедов оказался на деле добрым малым, который отнесся к нему со всем своим душевным простодушием. Еще и еще раз рассматривая мудреный для сухопутного человека чертеж русской подводной лодки, он неожиданно поймал себя на мысли: «А что, если жандармский ротмистр старался своей добротой и радушием всего-навсего усыпить мою бдительность, чтобы при моем возвращении учинить полный досмотр и уличить в шпионаже? Ведь у ротмистра для этого будут все основания. При тщательном досмотре чертежи просто невозможно утаить. Даже если меня не осудят русские, а просто вышлют из страны, пропала карьера, а вслед за этим грозит и позорная отставка. Ведь недаром же предупреждал его в отношении Мясоедова цурзее-капитан».
