– Яволь, господин генерал, – привычно сделал руки по швам Николаи, – я постараюсь!
– Я весьма наслышан о твоих первых успехах на новом месте, – сказал Кольгоф, с интересом осматривая еще пахнущий краской небольшой, но уютный кабинет хозяина, с массивным дубовым столом у окна, мягким диваном и парой кресел. Не обратив никакого внимания на висящие на стенах гравюры, изображающие средневековые батальные сцены, он сразу же направился к небольшому бару, расположенному в темном углу кабинета.
– Вижу, что ты зря времени не терял, – удовлетворенно произнес генерал, обозревая внутренности буфета, полки которого были сплошь уставлены разнокалиберными бутылками с вином, коньяком и бренди. Вытащив на свет запыленную бутылку коньяка, он быстро и умело вскрыл ее и, улыбаясь, как ребенок, которому только что подарили долгожданную игрушку, разлил золотистый напиток по бокалам. – За твои успехи на новом месте, – провозгласил он, поднимая бокал. – Я не ошибся в тебе, мой мальчик! Ты далеко пойдешь, если не будешь заниматься политикой. Прозит!
Кольгоф резким движением руки опрокинул содержимое в свою огромную глотку и удовлетворенно крякнул. Закусив яблоком из стоящей на барной стойке хрустальной вазы, он удивленно взглянул на зятя, который, грея коньяк в руке, самозабвенно вдыхал аромат божественного напитка и лишь потом мелкими глотками опустошил бокал.
– Не прошло и десяти лет, как ты научился как следует употреблять коньяк, – улыбнулся генерал, – ну что ж, похвально. Я думаю, светские манеры тебе скоро понадобятся. В ближайшем окружении кайзера грядут скорые перемены. И чем черт не шутит, может быть, император воздаст тебе наконец-то должное. Давай-ка теперь выпьем за твое прекрасное будущее! Прозит.
Генерал и капитан одним махом, по-солдатски, опорожнили содержимое бокалов.
– Ах, вот вы где, голубчики, – ворвалась в кабинет разгневанная фрау Кольгоф. – Тебе что доктор предписал? – накинулась она на покрасневшего от коньяка мужа.
– Я же выпил самую малость, – виновато промолвил генерал и спешно ретировался из кабинета, так и недосказав Николаи, какие же перемены ожидаются в Берлине.
Лишь только когда порог дома переступил долгожданный гость полковник Фалькенгайн, фрау Кольгоф оставила мужа в покое. Офицеры, не сговариваясь, собрались около барной стойки. Николаи после первого же тоста нетерпеливо задал вопрос, который не давал ему покоя:
– Господа, что же все-таки произошло в Берлине?
Генерал и полковник многозначительно переглянулись.
– При дворе императора разразился скандал, который может грозить полной отставкой твоему шефу, главному советнику и фавориту кайзера графу Эйленбургу.
Николаи вспомнил, как еще совсем недавно главный шеф германской разведки отчитывал его за несостоятельный доклад о России, а главное, за то, что он без ведома начальства оказывает услуги военно-морскому ведомству в лице Тирпица. Но, несмотря на то что граф был к нему несправедлив, Николаи не держал на него зла.
– И что же случилось с графом? – продолжал допытываться он.
– В общем, – неуверенно начал генерал, – кто-то распустил слухи о том, что имя графа Эйленбурга присутствовало в секретном полицейском списке подозреваемых в гомосексуализме… – но его неожиданно прервал Фалькенгайн:
