Леон предвидел, что Кастор даст такой приказ, и поначалу хотел было наотрез отказаться от исполнения, даже сбежать, но проявление обрупции у дерева, несколько изменили его отношение. Теперь он боялся этого дерева не меньше, чем Кастора, и уже не испытывал к нему никакого благоговения.
Взяв секиру, парень подошел было к дереву, но не успел даже замахнуться, а пошатнулся прикрыв глаза ладонью и сел прямо на траву. Мат все-таки рубанул дерево, но только удар вышел слабым и вскользь, а сам моряк грязно выругавшись, бросил секиру, отшатнулся и закрыл глаза руками.
— Сопротивляется. — кивнул Кастор и присел к Леону. — Что у тебя? Свет в глазах, в ушах шум, по вискам колотит?
— Да…
— Отведите его в сторону, если не пройдет, пустите немного крови!
Дерево между тем совсем потемнело и уже явственно раскачивалось с оглушительным скрипом, кажется даже сильнее чем все остальные деревья, хотя шквальный ветер раскачивал и их.
Кастор снова взял колбу с маслом и подозвал к себе Балина.
— Exsurgat Deus et dissipentur inimici ejus: et fugiant qui oderunt eum a facie ejus… — читая на латенском, инквизитор крестообразно нанес елей на чело себе и парню, затем распорядился: — Рубить с тобой будем мы. Я начну, ты подключишься когда скажу. Всё понял?
Балин испуганно кивнул. Комиссар взял в руки топор, подошел к дереву, и тут же ощутил как голову стало распирать тупой ноющей болью, заломило глазные яблоки, в ушах поднялся шум.
"Sicut deficit fumus, deficiant: sicut fluit cera a facie ignis, sic pereant peccatores a facie Dei." Превозмогая себя, занёс секиру и ударил, с ненавистью, отвращением и всею силой. Удар вышел славный, отточенное лезвие глубоко врубилось в ствол, но вышло удивительно легко. Вслед за ним из щели выплеснулась и потекла тёмно-багровая, почти черная маслянистая жидкость. Кровь, очень много крови.
Послышались испуганные возгласы среди селян, и почти все, даже парни Камышового Кота перекрестились. Несколько человек поспешили убраться обратно в село. В какой-то момент в небе прогремел громовой раскат и практически сразу по листве зашумели капли начавшегося дождя. Штормовой ветер продолжал рвать кроны зло и резко.
А Кастор сбросил с себя камзол и принялся рубить дальше. Топор снова и снова вонзался в ствол, плеская и брызгая кровью, которая лилась все сильнее. И вскоре инквизитор был с ног до головы покрыт пятнами этой зловещей жидкости.
Только убедившись, что в голове прояснилось, и злая сила ослабла, Кастор дал знак Балину, что бы он присоединился к рубке. С ужасом на лице парень тоже принялся рубить. Сырая древесина рубилась, конечно, плохо, но страх вестерца и ненависть Кастора подгоняли их удары.
Первым, конечно, устал Балин. К тому времени работа была проделана меньше чем на половину, и даже Кастор рубил уже несколько медленнее чем поначалу. Балина неожиданно сменил один из парней Шина: суровый плечистый бородач, который отважился подступиться к дереву даже без священного елея. Впрочем, дерево уже перестало сопротивляться, и даже его кровь, разлившаяся огромной вязкой лужей по траве, перестала течь из разрубов.
Когда устал и Кастор к нему подошел Леон. Глаза у парня покраснели из-за лопнувших сосудов, но смотрели уверенно и смело.
— Ваше Преподобие, позвольте мне… Я должен.
— Бог благословит. — с легкой одышкой ответил инквизитор и передал секиру вестерцу. Потом повернулся и приказал: — Давайте сюда веревки!!
Между тем в небе гремели раскаты грома, проблескивали молнии, и потоки воды лились на землю, прибивая и теребя кроны, поливая людей, словно пытаясь загнать их в дома.
— Это взаимосвязанно? — спросил Аполлос у Комиссара, пока наемники и селяне забрасывали веревки на ветви дерева, вязали и стягивали петли.
— Ты про погоду? Ну скорее всего… другие демоны пытаются поддержать резидента, влияют на давление и температуру воздуха. Видимо, резидент был здесь очень важен. Ладно… Чем быстрее справимся, тем лучше. Я еще надеюсь пообедать.
Вскоре рубка была прекращена, и весь присутствовавший народ взялся за веревки, заставляя дерево склониться.
— А ну, взяли!! — задорно скомандовал Камышовый Кот, тянувший, конечно вместе со всеми. — Подналегли, ребята!!
Потянули дружно и сильно, так что результат не заставил себя долго ждать. Дерево завалилось на землю с треском и громогласным басистым рёвом, словно испустило дух какое-то исполинское чудовище. Из сломанного ствола последний раз ударила фонтаном струя чёрной крови, и всё кончилось. Дождь прекратился, а в открывшейся пелене грозовых туч засветлели разрывы небесного света.
Оказалось, что Белое Дерево все-таки заставило заплатить за свою гибель. Бедняга Мат был найден лежащим на краю поляны, с кровью излившейся из носа и глаз. Удар оказался для него гораздо более тяжелым, чем для молодого Леона, и видавший виды, уже стареющий моряк не смог его пережить.
Кастор приказал незамедлительно обрубить у дерева все ветви, сложить кострище и, облив нефтью, поджечь. Леон пообещал проконтролировать выполнение, а инквизитор поблагодарив его, отправился обратно в село, что бы переодеться и пообедать.
