В инквизиторском доме его встретил вернувшийся из церкви Тибольд. Маленький инспектор выглядел подавленно и сидел за столом опустив голову.
— Вот, брат Тибольд, смотри, чем должен ты должен был заниматься. — бойко сказал ему Кастор, демонстративно разведя руки, и показывая свой промокший и замаранный кровью облик.
— Я бы не смог… Никогда не смог… — ответил Тибольд глухо и в сторону.
— И я это отлично понимаю. Здесь, наверное не твоя вина, а тех кто тебя сюда поставил, ну и комиссара Энджелса, который не снял тебя раньше. Но ты не беспокойся, скоро сможешь отдохнуть в каком-нибудь более спокойном месте. От своей должности ты освобожден.
Балин, вошедший в дом вслед за Кастором, принялся хлопотать по хозяйству, принеся чистую сухую одежду, набрав воду для умывания, и, наконец, приготовив обед.
После обеда решали проблему с Оленьим Столом. Как чистосердечно поведал Кастору Балин, это было место где вокьюрские охотники, отправляясь на промысел, всегда оставляли дары для некоего Оленя, считавшегося хозяином в местных лесах. Своеобразный выкуп за добываемую дичь, которая считалась Оленю роднёй. Самого Оленя, конечно, никто никогда не видел, но приносимую в дар соль, а так же куски хлеба, семена и ягоды с камня охотно сметала всякая другая живность.
— Как ты думаешь, о каком Олене идёт речь? — спросил инквизитор у парня.
— Ну… Какой-то особенно большой зверь, наверное, был здесь когда-то.
— Слышал легенду о Фергусе?
— Ну кто-ж не слышал… Великий охотник, убивший Хранителя Леса, и сам ставший хранителем.
— Именно… Хранитель Леса, которого убил Фергус был зверем?
— Ну не совсем, у него было человеческое лицо, и когда он пел, пробуждалась природа, зацветало мертвое дерево, из листьев рождались птицы, из травы выходили животные.
— И что же это, зверь? Нет, это древнее божество из языческой эпохи, а по сути демон, которого боялись, и которому приносили жертвы. Этому демону была усвоена власть над дикой и могучей природой, в то время, когда человек был дик и слаб. Времена изменились, человек сам стал охотником и властелином леса, тогда появился Фергус. Хранитель Леса был убит в легенде, но как видишь, его лесные алтари продолжили свое существование. А значит и демон живет и питается, пока на этих алтарях приносится жертва.
— Господи, помилуй нас грешных. — охнул Балин.
— Уже помиловал, если я здесь.
Олений Стол находился на южном, лесистом и самом пологом склоне вокьюрского холма, и идти до него пришлось не меньше, чем до Белого Дерева. Слава Богу, погода совершенно переменилась, и еще недавно густой облачный покров разметался просветлевшими обрывками по ярко-голубому небу, которое обильно изливало свет на умытую дождем посвежевшую землю. Снова заголосили птицы, напуганные было ненастьем, в воздухе явственно пахло минувшей грозой. Кастор был не из тех, кто замечает подобные вещи, но и он не упустил из вида такой яркий контраст с тем безумием, какое разразилось совсем недавно.
— Заметь, как стало хорошо… — сказал комиссар Аполлосу, когда они спускались по совершенно неприметной тропе, крадущейся среди тесно стоящих дубов и буков. — Надеюсь это не изменится снова.
— Я уже ничему не удивлюсь. — мрачно ответил секундант.
— Ты и в самом деле не спеши еще удивляться. — усмехнулся Кастор. — Представь себе только шестую степень дендрообсессии. Дерево могло бы выкопаться из земли и пустить в ход корни и ветви…
— А в вашей практике были такие случаи?
— Бог миловал. Обычно это кончается многими человеческими трупами… По факту одна из тяжелых форм инкарнации, причём живучая.
— Ну и у нас не обошлось… Жаль морячка.
Стол оказался каменной плитой, шага три на два, горизонтально притопленной в земле. У него действительно, как у всякого стола не было с виду ни малейшего наклона, отчего все предметы на нем ложились вполне основательно. Сложно было и придумать более удобное место для языческого жертвенника. Сейчас на его плоскости лежали лишь какие-то мелкие ветви, кусочки мха, и немного кабаньего помёта, которого было и вокруг стола усыпано предостаточно.
Кастор бегло осмотрел достопримечательность и приказал готовиться к тесту. Здесь всё было стандартно, костер, ладан, чтение канона. Но в отличие от Белого Дерева Стол не проявил никакой реакции, так и оставшись мертвой каменной глыбой. Комиссар даже потрогал его поверхность ладонью, что бы определить возможное потепление или аномальный холод, но нет, Стол и на ощупь был самым обыкновенным лесным камнем, слегка влажным после недавнего дождя.
— Хвала Господу… Здесь, мне кажется, все будет гораздо проще. — заключил Кастор, и велел подать заблаговременно принесенную кадку с водой.
