Водоёмы являются самой доступной средой для привязки демонов, можно сказать, что для них это буквально прихожая в физический мир. И после истории с Белым Деревом, Кастор был уверен, что столкнется здесь с чем-то особенным. Тем более название пруда говорило о том, что его культовое значение велико, и скорее всего он представляет собой одно из древнейших природных капищ, а его обитатели могли гнездиться здесь еще с дочеловеческой эпохи.
Сначала ничего не происходило, но комиссар обнажил меч и отошел на пару шагов от воды. Лишь спустя минуту он заметил, как цвет озера, почти в точности повторяющий алеющее закатное небо, стал стремительно меняться на зелёную матовую муть. С глухим утробным звуком на воде вспух и лопнул огромный пузырь, оставив над поверхностью серую дымку. За ним еще один, и еще, вода словно начала кипеть, и вскоре неистовствовала, поднимая со дна гадкий зловонный туман. Едкий смрад разложения и гнили распространился окрест, заставив Кастора уткнуться носом в локоть, но инквизитор не отступил, наблюдая, как кипит озеро, и расползается вокруг мерзкая серая хмарь.
Внезапно из воды, сквозь завесу паров, плавно выросла, поднялась густая илистая масса. Сначала показавшаяся бесформенной, она, поднимаясь, все-таки обнаружила очертания огромной косматой головы, и тулова. Это был какой-то великан, слепленный из донной грязи, и выйди он из воды полностью, роста в нём было бы футов двадцать. Кастор крепче стиснул рукоять меча и начал читать девяностый псалом, уже готовясь к очень непростому бою.
Но до боя дело не дошло: илистая тварь резко поднялась высоко над озером, заопрокинула голову, раскрыв страшный чёрный зёв, и взревела почти так же, как погибающее Белое Дерево. А потом зёв порвался и верхняя часть огромной головы отломилась подобно кому грязи. И этот обломок и вся остальная туша резко рухнули вниз. Огромная масса воды, поднятая таким падением, расплескалась вокруг, окатив берег, деревья, и конечно самого Кастора.
— Проклятье… Самый мокрый день в моей жизни… — проговорил Кастор, иронизируя скорее от наступившего облегчения.
Всё кончилось: озеро быстро вернулось в свои берега, его волнение уже сходило на нет, а мерзостный туман практически рассеялся. Ничего более не напоминало о проявившемся демоне. Все-таки ил и сам по себе был не лучшим материалом для инкарнации, а уж в освященной воде вообще было удивительно, как ему удалось собраться.
Озеро Девы уже ничем не напоминало ту маняющую природную купель, какой её встретил Кастор. Теперь это был мутный вонючий ставок с илистым скользким берегом, к которому и подходить-то не хотелось, не то что совершать в нём омовение.
— Ну вот, как всегда… Жили себе, купались. — усмехнулся Кастор. — Пришла инквизиция и всё испортила.
Кастор с провожатыми вернулся в Вокьюр уже когда начало темнеть. В инквизиторском доме, наверное, было как никогда людно. Помимо команды наёмников и Тибольда, здесь находился ещё Леон и пара других каких-то селян.
К возвращению комиссара был уже приготовлен целый котел густого жирного рагу из овощей с мясом, и как только Кастор пришел и снова переоделся в сухое, Балин с помощниками уже успели организовать общий ужин в большом зале. Садясь во главе стола с весьма довольным видом, Барроумор положил рядом с собою пару чистых листов бумаги и писчий набор с печатью.
— Дорогие братья, прежде чем приступить к вечере и решить пару еще кое-каких дел, предлагаю всем возблагодарить Господа. Сегодня мы действительно сильно помогли не только Вокьюру, но и Вестеру вообще, и без вашего содействия, это вряд ли было бы возможно. К тебе, Орви, конечно, это ни в коей мере не относится. Давайте помолимся.
Все поднялись из-за стола, и Кастор, повернувшись в сторону угла с иконами, прочёл молитву Господню и благословил трапезу.
Первым делом инквизитор рассчитался с эскортом, который, кажется, вполне выполнил свою роль. Но прежде чем принять увесистый мешочек с сорока серебряными солидами, Камышовый Кот обратился к комиссару с неожиданными словами:
— Преподобный, мы тут с ребятами порешали, пока вы там на озеро ходили. Вы не то же, что какой-нибудь маркитантик. Я, Мать Лесная, всякой хреновни в жизни видел, но такой жути, как с этим грёбаным деревом… И вот на Озере, говорят, вы там тоже жару дали. В общем, раз уж все хорошо кончилось, полтинник серебра, нам не нужен. Хватит нам и по три кругляка на нос, итого извольте пятнашку к оплате.
— Во славу Христа. — почтительно кивнул Кастор, и отсчитал из кошелька пятнадцать блестящих солидов, получив взамен договор, подписанный Аполлосом. Затем инквизитор обратился к Леону:
— Так, пока я не забыл. Раз уж у нас неожиданно появились дополнительные средства, передай их семье Якоба, как их там…Герванам. Я так понял, они сейчас остались без мужчин, эти деньги немного их поддержат. Если будет совсем тяжко, могут обратиться за помощью в Бьюригем, там передо мной в долгу, сопроводительное письмо я дам.
— А… Ваше Преподобие, ещё вопрос… — проговорил Леон.
— Да, что такое?
