— Только обстоятельства принудили меня к этому. Если честно, спина с тех пор здорово досаждает.
— Верхом мы сможем передвигаться гораздо быстрее… — покачал головой Кастор. — Даже твоя спина, уверен, гораздо быстрее заживёт, если не держать её в покое. В покое люди умирают, в трудах и на войне делаются сильными и живучими.
Аполлос ничего не ответил, лишь тихо вздохнул. Наконец, все три инквизитора погрузились в телегу, Балин стегнул лошадку, и та потрусила прочь со двора, мимо столпившихся на улице селян. Особо ото всех стоял Леон, по-хозяйски держащий руки на своём широком поясе. Встретившись глазами с Кастором, молодой вокьюрец медленно ему кивнул, в знак почтения.
В этот раз Армьен показался Аполлосу несколько иным, нежели в прошлое посещение. На этот раз на светлых утренних улицах было достаточно народа, а в воздухе стоял тот же самый гвалт, и те же самые запахи, как и на окраинах самого Альдена. Те же самые узкие улочки, разве что несколько более прямые, дома в два этажа, и опрятные горожане повсюду, и всюду их говор, зачастую не альтский, а именно местный, лишь местами созвучный общеимперскому. Люди делились какими-то новостями, решали вопросы, договаривались, торговали. Многие просто праздно болтали, непонятно о чём, но всюду царило приподнятое настроение благоденствующего города, где люди избавлены от всякой нужды и тяжких забот.
— А здесь всё лучше и лучше… — проговорил Кастор. — Это даже не вполне Вестер, посмотри на них только. Типичные мидландские бюргеры, как в Геленгаре, или Бридене, даже бреются так же. Хотя нет, вон, обрати внимание…
Аполлос посмотрел в том направлении, куда указал Комиссар, и увидел площадку с чем-то вроде каменной статуи, напоминающей трудно-узнаваемого стилизованного волка, воющего на луну. На этой же площадке находились рослые люди с эркскими причёсками и затейливыми татуировками вьющимися на их шеях, руках, и даже лицах. Отличало их кроме роста и могучее, атлетическое телосложение, какое среди обычного народа не встречалось никогда. В Альдене так могли выглядеть пожалуй, только элитные наёмники, отдельные офицеры и императорская гвардия. Но эти могучие мужи не подходили ни под одну из категорий: они были одеты в свободные мешковатые брюки, рубахи, пёстро расшитые угловатыми узорами, и увешаны множеством бронзовых обручей, браслетов и цепей. Выделяло их и поведение: они держались и говорили развязно, часто сплевывая, зубоскаля и громко хохоча.
— Кто они?
— Познакомься, это эрки. — ответил Кастор. — Гости из Мистериона. И это самые цивилизованные из тех, кого можно там встретить. Можно сказать интеллигенция…
— А что они здесь делают?
— Благодаря Экспедиции, за Стеной существует несколько племён… не враждебных Империи. Их представителям дозволено заезжать в Вестер и вести у нас торговые дела. Здесь они торгуют пушниной, дичью, драгоценными камнями, а покупают все остальное. Ну и просто хорошо проводят время… Здесь-то развлечений побольше, чем в диком лесу, да и поговорить есть с кем.
— И они не опасны для простых горожан?
— Когда как, когда как. — покачал головой Кастор. — Иногда наглеют и творят беззаконие, а потом их отлавливают и вешают. Но это частные случаи. В целом же, Империи выгодно иметь лояльные племена по ту сторону Стены. Они позволяют отслеживать ситуацию в Мистерионе, и очень нам помогут в случае какой-то угрозы с запада.
Балин остановил телегу на небольшой площадке у въезда в военный лагерь Армьена. Здесь обреталось что-то вроде небольшого рынка, а так же одна из контор магистрата, куда люди могли подать обращения, заявления, судебные иски, и все прочие документы, адресованные городской власти.
Было решено временно разделиться: Кастор хотел наведаться к генералу, Аполлос должен был вернуть заложенного давеча коня, а Орви собирался продолжить своё путешествие к Гримминдейлу. Однако, едва Тибольд начал выгружаться со своим тюком, как Балин, беспокойно оглянувшись, остановил его:
— Ваше Преподобие, да куда же вы один-то? Дождитесь, как меня господин комиссар отпустит, так я вас и посажу на карету. Без меня-то не уходите.
— В самом деле, Орви. — подтвердил Кастор, направляясь к воротам в лагерь. — Вы как служитель инквизиции всецело принадлежите ей, и я не позволю вам так безответственно распоряжаться своей судьбой. Так что, препоручаю вас Балину. Вы поняли меня?
Тибольд уничиженно кивнул и продолжил сидеть в телеге.
Генерал Лауренс сидел в своём кабинете, раздраженно читая бумагу, поданную адьюнктом интендантской службы. Требовалось разрешение на дополнительную закупку фуража сверх месячной нормы, по той простой причине, что в этом месяце фураж закупили не у постоянного поставщика. Адьюнкт стоял навытяжку здесь же, ожидая, генеральского ответа.
— И что же, Беллер боится решить этот вопрос самостоятельно? Тогда пусть приходит сюда лично, или ждет совещания. А если нет, то пусть принимает решение сам, как интендант легиона, а я посмотрю потом, что из этого решения выйдет. Так и передай! Дословно!
— Слушаюсь, ваше Превосходительство. — отчеканил Адьюнкт.
