— Ну не знаю… Часа три-четыре. Приехал в полдень, уехал до темна.
— Хорошо… — задумчиво согласился Кастор, поразмыслил о чём-то и, резко повеселев, спросил, — Я так понял, сейчас удачно съездили? Мне сержант Альбус сказал, что где-то капище появилось.
— Да, разобрались за день. — кивнул Филипп. — Представь, они думали, что если находятся под другим инспектором, никто до них не доберется. Да только хрен там, приехали и выжгли заразу нахрен…
— А тот, другой инспектор что, вообще мышей не ловит?
— Вообще! Вот кстати, к нему потом и поезжайте. Альберт Дюран его звать, молодой ещё сопляк, и точно какой-то придурковатый. Уже два года держит в осаде какие-то развалины, ждет пришествия дьявола, а язычники у него под носом капища ставят.
— Так, а вот это интересно. — вскинул брови Кастор. — Можно подробней про развалины?
— Да я особо не интересовался. Какая-то древняя хрень, вроде нашей Шаттери, только заброшенная. Нет, ну сам посуди… Ну если водятся там черти, так зачисти, часовню поставь. Не можешь зачистить, напиши рапорт в управу, пусть тебя заменят на того, кто сможет. Так нет…
— По правде сказать, он как раз следующий пункт нашей инспекции. Посмотрим, что к чему. Но мне интересно твоё мнение.
— Моё мнение? Забирайте его к себе в Альден, пусть на входе дежурит вместо сентинела. Вот это точно его призвание. Вот тебе моё мнение. Что бы мне не приходилось как в этот раз, десять лиг за сутки скакать. Хорошо, хоть дело не мудрёное.
— Кстати, ты следствие хоть проводишь, или так, жгёте кого поймали?
— Обижаешь, Барроумор. — возмутился Филипп. — Мы тут вообще одичали по-твоему? Вешаем, конечно. И то, по списку.
— Ну это еще не так плохо. Объясни вот брату Аполлосу, как это выглядит, их в академии такому не учат.
— Это точно. — хохотнул Филипп и обратился к секунданту. — Да всё просто, братишка. Если село небольшое, все там знакомы, а выдавать преступников не хотят, ты тупо начинаешь вешать мужиков пофамильно. Вроде как, если не найдешь самых виноватых, то болтаться будут все. И вот, когда люди видят, что ты сопли не жуешь, они начинают сдавать ублюдков за милую душу, причём удивительно согласно, даже в показаниях не путаются. Сегодня вот вздернули пятерых, теперь лет десять в том селе никаких капищ не будет.
— Вообще, что-то Вестер меня не радует. — мрачно заметил Кастор, складывая руки на груди. — Сколько времени с нашей операции прошло? Пять лет? И вот смотри, опять. В Вокьюре вообще нашелся древесный идол, капище Оленя и Озеро Лесной Девы.
— Очуметь, ребята. — покачал головой инспектор. — Но в самом деле, там же Орви сидел, не мог же я знать… Так что, все дерьмо на его совести. Вы его хоть повесили?
— Нет, отправили в Управление. Жалкий старик не мог ни слова сказать против сельского головы.
— Вот за это я бы его точно повесил. А у меня знаете как? — Буро неожиданно обратился к другим людям, так же присутствующим в столовой. — Ребят, где мой эконом? О, Прохор! Прохор подойди.
К столу с инквизиторами подошел скромного вида худенький мужичок в опрятном бархатном камзоле, гладко выбритый, учтиво улыбающийся.
— Моё почтение, господа. — голос его был тихим и кротким. — Прохор Сабот, к вашим услугам.
— Нормально представься!. - засмеялся Филипп — Ты кто у нас по должности?
— Эконом Шаттери, и сельский голова Флаккелока. — послушно добавил Прохор.
— Вот так, молодец! Свободен… — жестом Буро показал, что эконом может быть свободен, и тот удалился. — Вот это я называю правильным образом взаимодействия инквизиции с этой… чтоб её в пекло… светской властью. У нас в Вестере, если ты не хозяин на земле, ты не решишь ни одного вопроса.
После ужина, когда Филиппа совершенно разморило, был объявлен отбой и все отправились почивать. Гостям отвели вполне сносную, даже уютную комнатёнку на втором этаже, сразу над столовой. Здесь имелось две застеленной кровати и оконце на двор. На стенах были приколоты драпировки, а на маленьком столике под окном, стояла ваза с букетом душистых трав, запах который наполнял собой все помещение.
Оба инквизитора, прочитав походный вариант молитв, рухнули на свои постели и моментально провалились в сонную бездну.
Когда Аполлос проснулся, ему стало немного не по себе, от того, что его никто не разбудил, и прошло уже Бог знает сколько времени. Свет высокого полуденного солнца бил прямо в окно, вливаясь вместе с шумом будничного Шаттери. Голоса людей, смех, какой-то назойливый стук дерева о дерево. Кастора, разумеется, в комнате уже не было.
Поднявшись с кровати и выглянув в окно, Аполлос смог разглядеть что внизу происходит что-то любопытное. Несколько десятков человек теснились в центре двора, заслоняя происходящее, но частый деревянный стук раздавался именно с их стороны.
Инквизитор не стал мешкать, и принялся спешно обуваться.
