А шаттерцы между тем наблюдали за тем, как тренируются в фехтовании два доблестных инквизитора, Филипп и Кастор. Все, конечно болели за своего инспектора, тем более что Филипп пользовался в Шаттери репутацией непревзойденного бойца, никто не мог противостоять его яростному силовому напору. Но и слава Барроумора в Вестере была весьма велика: неуязвимый воин, совершенный палач, вот как его могли бы охарактеризовать вестерцы, если бы их кто-то спросил.
Оставив на теле одни только сорочки, противники влооружились грубыми учебные мечи из морёного дуба, хотя Кастор и предпочел бы незаточенные железные клинки, гораздо лучше имитирующие настоящее оружие.
Поединок длился достаточно долго, и всё это время Филипп неистово атаковал, обрушивая на комиссара страшные рубящие удары, при этом не слишком размашистые и с непростой траекторией. Только несведущий наблюдатель мог предположить что Буро просто лупит противника, не стараясь даже фехтовать.
Кастор отводил удары не без труда, потому что их почти нельзя было принимать жестким блоком. Спасала только свойственная Кастору, а по сути определяющая его силу, легкость ног. Словно в танце он отступал, поворачивался, меняя плоскости и углы, уходя с линии атаки. Шаттерцы восторженно восклицали, глядя на великолепное зрелище: яростные атаки Буро против боевого танца Барроумора. Со временем стало очевидно, что Кастор несколько опережает вестерца, мастерски ловя моменты для своих ответных выпадов.
Молниеносные и решающие контратаки, как и искусство смещения, так же были превосходным навыком Барроумора, а вернее высшим выражением эбендорфской фехтовальной школы. Все инквизиторы проходили через Эбендорф, но далеко не все из них постигали высший курс фехтования, довольствуясь самыми необходимыми азами. Кастор в своё время оказался тем редким типом ученика, который забирает от своей школы всё, что только можно от неё получить.
— Ранил! — зло подтверждал Филипп, каждый раз, когда получал от Кастора чувствительные тычки в туловище или жесткие удары по предплечьям. Лишь один раз ему удалось предугадать смещение Барроумора и от души перехватить его под руку, прямо по животу. В реальном бою, Кастор был бы просто разрублен пополам.
— Вот оно! — хохотнул Филипп.
— Превосходно!. - значительно ответил комиссар, уже и забывший когда в последний раз получал такой удар на тренировках. — Продолжаем!
Буро и в самом деле начало казаться, что он уже приноровился к манере Барроумора, и сможет его поразить снова. Но, увы, больше такой удачи не случилось, Кастор снова сделался неуязвим.
— Ранен! Ранен! — выкрикнул Филипп еще пять раз, прежде чем его терпению пришел конец.
— Да гори оно всё в аду! — измотанный и взмокший, он просто с размаху вышвырнул свой меч, — Все видели? Этот демон изнасиловал меня, как пьяную доярку!!
Аполлос, пропустивший практически всю схватку, тем не менее успел подойти к её окончанию.
— О, посмотрите, кто у нас проснулся. — уже спокойнее прокомментировал Филипп, подходя к секунданту. — У нас для тебя две новости, и обе не плохие.
— Ну… Я весь внимание. — ответил Аполлос, мельком взглянув на улыбающегося Кастора.
— Первая состоит в том, что я уговорил твоего начальника погостить в Шаттери еще денёк, потому как придурошный Альберт со своими руинами может ждать вас вечно, а у нас между тем намечается праздник.
— Какой же праздник?
— У нас он называется Элай, но что бы тебе было понятнее, день пророка Илии.
— Здесь очень чтут этого святого?
— Ты не поверишь как сильно!
— Помнишь я тебе рассказывал про Лесную Деву? — вмешался в разговор Кастор. — Рано или поздно образ Богородицы совершенно её заменит в сознании вестерцев. С Элаем похожий случай…
— Барроумор, вот зачем ты копаешь так глубоко? — раздраженно перебил его Филипп. — Это просто хороший праздник с местным колоритом. И никаких древних богов! Что бы я даже не слышал про это! Ясно вам?
— Ну… а какая вторая новость? — поинтересовался Аполлос.
— А она состоит в том, что твой начальник самый опасный мечник, какого только носит земля. Без дураков! Я видел много бойцов, я знаю что говорю. Барроумор это… это… Это Барроумор.
— Как я понял, ты пытаешься смириться со вторым местом среди всех мечников? — рассмеялся Кастор. — Увы, всё еще печальнее. В последнем бою, когда мы попали в засаду…
— Слушай, Кастор, давай ты расскажешь свою страшную историю за столом. Я хочу жрать как ликантроп. — снова перебил его Буро и кивнул на Аполлоса. — Да и парень только встал, еще поди не ел ничего.
11. Огни Элая.
После сытного обеда, во время которого Кастор поведал Буро о своей схватке с убийцей-алхиманом, все снова вернулись во двоо. Филипп уже пребывал в прекрасном расположении духа, совершенно заев горечь поражения нежной и жирной ветчиной.
