На защите московского неба полностью

34-й полк и 147-я дивизия входили в составе Приморской армии ПВО на 1-м Дальневосточном фронте. «Личный состав полка свое участие в разгроме Японии начал патрулированием над военно-промышленными объектами. Первыми вылетели в 6.00 летчики 2-й авиаэскадрильи (командир АЭ капитан Урвачев) в составе 4-х экипажей». В летной книжке Урвачева запись об этом боевом вылете:

«09.08.45, Ла-7. Патрулирование над объектами, 2 полета, 2 часа 10 мин».

В течение дня летчики продолжали патрулирование. На следующий день «в 17.50 одно звено от 2 АЭ в составе командира АЭ капитана Урвачева, старшего лейтенанта Юрьева, лейтенантов Исакова и Ушатова вылетело» на боевое задание:

«10.08.45, Ла-7. Свободная охота и разведка территории противника, 1 полет, 51 минута».

Летчикам пришлось долго искать территорию противника, которую надо было разведать. Красная армия наступала так стремительно, что на следующий день после начала войны оказалась там, где, по данным штаба, должны были находиться японцы. Населенные пункты на всей разведанной территории горели.

Всего в начале войны летчики полка выполнили 64 боевых вылета на прикрытие объектов. Далее полк продолжал нести боевое дежурство в готовности № 1, но боевых вылетов не производил вследствие отсутствия действий авиации противника.

Однако партийные органы не давали скучать личному составу полка. В конце августа непрерывно шли собрания, совещания, митинги, торжественные заседания и, как вершина этой работы, двухчасовая лекция замполита подполковника Недригайлова о третьей главе «Краткого курса истории ВКП(б)». Поэтому почти незаметным осталось летное происшествие с командиром эскадрильи Семеном Гайдамако. При облете самолета Ла-5 после ремонта на нем заклинило управление, и Семен воспользовался парашютом.

Но, наверное, боевой настрой летного молодняка требовал выхода, и, возможно, поэтому командир звена Степан Слесарчук подрался в гарнизонном клубе со старшим летчиком Афанасием Ионцевым. Командир полка подполковник Артамонов как припечатал: «Этот недопустимый случай, позорящий честь Советского офицера, произошел в результате непрекращающихся выпивок офицеров, слабой воспитательной работы, недостаточной требовательности и попустительства со стороны командиров эскадрилий». Степану – пять суток ареста, Афанасию – суд чести офицерского состава, и обоим запрет на посещение клуба в течение месяца.

А в назидание остальным в клубе лекция: «Этика офицера».

Однако непорядок был выявлен не только в клубе, очаге культуры. Командир полка, будучи, как водится, одновременно начальником Хвалынского гарнизона, получил доклад, что на его территории «уборных мало, имеющиеся не чистятся и содержатся в антисанитарном состоянии. Женских уборных нет. Имеющийся ассенизатор не используется по назначению». Последовал приказ навести порядок, а главное: «Обеспечить постройку женских уборных, одну на аэродроме, другую в расположении батальона аэродромного обслуживания».

Вторая мировая война закончилась 3 сентября 1945 г., и 34-й истребительный авиационный полк был выведен из состава действующей армии. В тот же день замполит полка подполковник Недригайлов, наверное, для восстановления сил, подорванных на войне с империалистической Японией, отправился на лечение и отдых в санаторий «Шмаковка» в долине реки Уссури.

А личному составу 8 сентября были выданы «100 грамм в честь праздника победы над Японией». Через два дня полк был снят с боевого дежурства, и еще одно свидетельство наступившего мира прослеживалось в полковом журнале дневника подробно и поэтапно:

«10.09.45 Строевой отдел оформляет документацию на бойцов-девушек для демобилизации из армии;