На защите московского неба полностью

26.09.45 Митинг в ДКА (Доме Красной армии. – В. У.) гарнизона, посвященный проводам девушек-бойцов, демобилизующихся для вступления в мирную жизнь, товарищеский ужин, кино, танцы;

29.09.45 Бойцы-девушки демобилизованы домой. Друзья и товарищи проводили их до вокзала, где простились».

Всего было демобилизовано 44 девушки-бойца, рядовых, ефрейторов и сержантов, служивших в полку писарями, диспетчерами, укладчицами парашютов, мастерами вооружения, авиаприборов и кислородного оборудования, операторами радиолокации, телефонистками, радиотелеграфистками и электромеханиками. Были среди них повар, шофер и начальник радиостанции. Перед демобилизацией они получили денежное вознаграждение за службу в период войны в размере, соответствующем времени пребывания в действующей армии.

После войны с Японией в летной работе капитана Урвачева, как и всего полка, затишье, в сентябре полетов нет, а за последующие два месяца их у него всего семь. Однако и в этот период полк понес потери в летном составе. Лейтенант Капитонов в честь рождения сына организовал вечер, на котором употреблялся трофейный спирт. В результате группа офицеров отравилась, а двое из них, лейтенанты Плехов и Сопруновский, скончались.

Командир полка ходатайствовал о предании Георгия Капитонова суду военного трибунала, а командира звена Шишлова арестовал на восемь суток и предупредил, что если он «не перестроит свою работу по воспитанию личного состава и не прекратит систематические пьянки», то он тоже окажется в трибунале. Командиры эскадрилий старшие лейтенанты Алексей Зуйков и Сергей Пантелеев получили по выговору.

Самое поразительное в этой истории то, что после войны с Японией в Приморье уже были неоднократные случаи отравления трофейным спиртом с человеческими жертвами, чему были посвящены специальные приказы Приморской армии и 147-й дивизии. Поистине безгранична безалаберность русского человека.

Через несколько дней после этого произошел трагикомический случай, ставший апофеозом в истории «вольных стрелков», изложенный в приказе командира полка следующим образом: «Начальник связи 34-го полка капитан Гаврилов В. П. вопреки всем правилам приличия и чести офицера потерял чувство меры и напился до полного опьянения, свалившись в канаву, выражаясь нецензурными словами, открыл беспорядочную стрельбу из пистолета». Командир решил, что капитан «заслуживает сурового наказания, но, учитывая его заявление не допускать этого впредь и пресекать подобные поступки со стороны других», объявил ему строгий выговор.

А накануне командир на основании приказа наркома обороны «О введении штатных ординарцев для генералов и офицеров Красной Армии» объявил офицеров полка, которым по должности «в целях разгрузки от личных хозяйственных дел и предоставления им большей возможности совершенствовать свою общую и военную подготовку» полагались ординарцы. Командиру эскадрильи капитану Урвачеву был назначен ординарец по имени Филя, который, как полагалось, был из «красноармейцев, прошедших первый год обучения, не имеющих среднего образования и <…> из числа желающих». Офицерам, отказавшимся от ординарцев, полагалось 300 рублей в месяц для вольнонаемной прислуги.

Однако год спустя командование Вооруженных сил решило: «Всему офицерскому составу содержание ординарцев запрещается <…> всех ординарцев <…> вернуть в свои подразделения. Офицерам, коим <…> положены ординарцы, выплачивать установленное денежное содержание в размере 300 рублей в месяц на наем прислуги».