На защите московского неба полностью

Однако капитана Найденко, который еще в 1938 г. в Китае одержал первые победы в воздушных боях с японцами, тут же вновь откомандировали в распоряжение Главного управления. Оттуда он был направлен в авиадивизию, в составе которой принял участие в Сталинградской битве, стал командиром истребительного полка и увеличил свой боевой счет с 9 до 21 сбитого лично и в групповых воздушных боях самолета противника.

Вместо Найденко командиром 1-й эскадрильи был назначен старший лейтенант Юрий Сельдяков. В завершение командир полка приказал: «Для пользы службы старшего лейтенанта Урвачева перевести в 3-ю эскадрилью (из 1-й. – В. У.) на ту же должность, лейтенанта Букварева – из 3-й эскадрильи в 1-ю эскадрилью на ту же должность». Довольно туманное обоснование непонятной рокировки – «для пользы службы».

Возможно, для комиссара полка Недригайлова напряжение этих дней тоже не прошло даром, и сразу после отправки штрафников и кадровых перетасовок в полку он убыл на месяц в госпиталь для излечения. Переутомился бедняга.

О том, что Степан Тихонов и Григорий Федосеев стали жертвой явления, известного в нашем отечестве как «компанейщина», возможно, свидетельствует также следующее. После них до конца войны еще 14 летчиков Московской ПВО были осуждены трибуналом, но никто из них «за уклонение от воздушного боя». Почти все они попали под суд за аварии, поломку самолетов, за нарушение Наставления по производству полетов и были приговорены к лишению свободы на сроки от 3 до 6 лет. И даже летчик, застреливший однополчанина, получил наказание меньше, чем Степан и Григорий, – восемь лет.

Небезынтересно, что через неделю после приказа командира полка о приговоре Тихонову и Федосееву Президиум Верховного Совета СССР упразднил институт комиссаров в Красной армии и установил полное единоначалие, возложив ответственность за все стороны боевой и политической жизни целиком на командиров. А комиссары стали замполитами, и бывший батальонный комиссар В. П. Недригайлов получил звание майора.

А Степан Тихонов и Григорий Федосеев после штрафбата вернулись в авиацию и в июле 1943 г. были направлены в 146-й истребительный авиаполк, сформированный перед войной в Люберцах на основе 34-го и 16-го полков. За отличие в боях полк стал 115-м гвардейским, получил почетное наименование Оршанский, был награжден орденами Суворова, Кутузова и Александра Невского.

Федосеев показал себя как мастер маневренных воздушных боев, в которых сбил десять новейших немецких истребителей «Фокке-Вульф-190», добавив к ним по паре Ме-109 и Ю-87. Тихонов «специализировался» на бомбардировщиках – уничтожил три «Юнкерса» и «Хейнкель». Штурман-заместитель командира полка майор Тихонов и командир эскадрильи этого полка капитан Федосеев закончили войну в составе 1-го Украинского фронта в Германии. На груди у каждого из них было по два ордена Красного Знамени, медали «За освобождение Праги», «За взятие Берлина», другие ордена и медали.

Летом 1942 г. летчики 34-го иап в боевой работе столкнулись также с трудностями использования появившихся радиолокационных станций. Полку были оперативно подчинены отечественная установка – радиоулавливатель самолетов РУС-2, а затем английская станция радиообнаружения самолетов МРУ-105, данные которых о противнике посты ВНОС через КП полка передавали перехватчикам.

Поначалу многие вылеты по этим данным на перехват самолетов противника были ложными – самолеты оказывались своими. Например, только за четыре дня 24–27 июля летчики 20 раз (!) взлетали «на перехват своих самолетов, принятых постами ВНОС за противника и впоследствии опознанных», как писалось в донесениях штаба полка.

О том, как иной раз складывались эти «перехваты», свидетельствует тот, который 12 июля выполнили Виктор Коробов и Григорий Федосеев. При патрулировании парой в заданном районе они получили сообщение о самолетах противника и приказ их атаковать. Но, как потом докладывали летчики об обнаруженных самолетах противника, «на самом деле это были мы сами».

Вскоре летчикам поступило новое сообщение о вражеских самолетах, находящихся ниже их пары. Они спикировали для атаки и… увидели два краснозвездных Яка. Те, в свою очередь, атаковали Федосеева, а затем Коробова, которые едва увернулись от них. Когда летчики, разобравшись, разошлись, пост ВНОС передал, что к объекту прикрытия вновь подходит противник, вскоре опознанный Коробовым и Федосеевым как два МиГа.