Кроме того в 1932 г. были вновь подтверждены особые права и обязанности золото-платиновых трестов в области дорожного, коммунального и школьного строительства, снабжения населения и регулирования торговли на территории золотопромышленных приисковых районов.
Основные льготы по золотопромышленности по указанному закону от 8/V 1929 г., уточненные и расширенные неоднократными постановлениями 1930—1934 гг., были вновь подтверждены постановлением ЦИК и СНК СССР от 11/III 1935 г.
Возвращаюсь к изложению истории 1928 г., начала развертывания золотой промышленности.
20/1 1928 г., когда я еще был в Америке, в Москве состоялось первое производственно-техническое совещание по золотой промышленности, на котором поставлены были вопросы первой важности: организация геологоразведочных работ, развитие старательской добычи, вопросы снабжения и транспорта, вопросы труда, культурно-бытовые условия на приисках и рудниках и т. д.
На совещании деятельно работали тт. Борисов, Чарквиани, Перышкин, Одинцов, Дистлер и др. Председательствовал Д. Д. Михельман, который стоял тогда во главе акц. общ. Союззолото и делал первые попытки к объединению всей золотой промышленности. Это дело на местах, где существовали краевые тресты, было встречено сопротивлением. Само управление золотой промышленности находилось в Москве, где имелся небольшой аппарат, куда постепенно начали поступать сведения с мест от краевых и областных предприятий золотой промышленности.
Правление акционерного общества состояло из пяти человек, из которых некоторые действительно хорошо знали золотую промышленность, но, к глубокому сожалению, правление совершенно не пользовалось авторитетом на местах. Предприятия и тресты его не слушались, вернее сказать, предприятия, как, например, Дальзолото, существовали совершенно самостоятельно, сами по себе, и считали, что Москва тоже «существует сама по себе». Никакому контролю со стороны Москвы они себя подчиненными не считали. Единственные разговоры были в отношении снабжения и денег, от которых они не отказывались, но больше никаких указаний, распоряжений и никакой зависимости не признавали.
В первые же дни я увидел, что акц. общ. Союззолото существует только на бумаге и что предстоит проделать огромнейшую и труднейшую работу, чтобы в конце концов добиться не на бумаге, а на деле организации настоящей крупной, технически подкованной золотой промышленности социалистического типа вместо существовавшего в то время полукустарного промысла. Акц. общ. Союззолото находилось тогда в двойной подчиненности: Высшему совету народного хозяйства — с одной стороны и Наркомфину и Госбанку — с другой. Самому акц. общ. Союззолото законом предоставлены были очень большие права и оно действительно могло построить сильную советскую золотопромышленность, но для этого нужно было изменить структуру, ввести дисциплину, изменить отношения с местами, перевести управление ближе к центру и иметь одного хозяина (например ВСНХ), а не двух.
На первых же порах, когда мне пришлось войти в курс дела золотопромышленности, я убедился, что в то время работа в Москве главным образом состояла в снабжении золотых рудников и золотых приисков, и только. В Москву поступали заявки, никем не проверенные, содержащие сведения о количестве продовольствия, необходимого местам, о количестве технических материалов и об оборудовании. Почему, например, нужно было Дальзолото такое количество материалов? Ответить на этот вопрос никто не решался. Почему нужно было Алданзолото, недавно перед этим образовавшемуся, такое огромное количество продовольствия и промтоваров? Тоже никто ответить не мог. Требовали, значит надо было давать, а стало быть надо было и закупать, посылать и т. д. Другой работы не было, руководства и контроля тоже никакого не было, не говоря уже о планировании и т. д.
Во главе отдела снабжения в то время стоял инж. А. Г. Дистлер, сам по себе не плохой работник, но он боялся в чем-либо местам отказать. Так, например, одно предприятие прислало требование на 10 тыс. кайл, им эти кайла дали, потому что не знали их действительной потребности и потому что боялись, как бы "из этого чего не вышло" в случае отказа. Поэтому на предприятиях, там, где народ был понастойчивее, имелось очень много оборудования, на другие же предприятия, посмирнее и подальше, оборудование совсем не попадало. В этом отношении в смысле упорядочения требований мне пришлось на первых же порах здорово поработать, все заявки чуть ли не на 50% сократить и при каждом таком сокращении выдерживать отчаянную борьбу с представителями мест.
Д. Д. Михельман, который временно исполнял обязанности председателя Союззолото, был хороший товарищ, но он боялся появляться на местах и там с глазу на глаз в условиях Сибири серьезно разговаривать с работниками. Даже будучи в Москве, принимая представителей с мест, он на их требования только поддакивал и соглашался с ними. И от этого происходили большие курьезы.
